Замки

– Очень хорошо, – ответил Колин. – При первой возможности получишь вознаграждение.

Фланнеган улыбнулся. Он только сейчас вспомнил, как сильно его хозяин недолюбливает принца-регента.

– Я был совершенно смущен его присутствием, а принцесса Алесандра вела себя так, будто ничего особенного не произошло. Она держалась с большим достоинством. И принц-регент оставил свои обычные напыщенные манеры. Он вел себя словно провинившийся школьник. Ясно было, он без ума от принцессы.

На верхней площадке лестницы появилась Алесандра.

Алесандра была ослепительно красива в белом с серебром платье, которое переливалось на свету при каждом ее движении. Покрой платья не казался слишком вызывающим, и вырез весьма целомудренно приоткрывал грудь; на шее принцессы красовалось дорогое ожерелье.

Роскошные волосы были забраны вверх, а через локоны продета нитка жемчуга. На затылке вились породистые непослушные завитки, выбившиеся из прически.

Алесандра выглядела поразительной красавицей. Каждый нерв тела Колина воспринимал эту неземную красоту. Ему вдруг захотелось заключить ее в объятия, целовать ее и никогда не выпускать…

– Куда это, черт побери, вы собрались? – бросил он своим обычным резким голосом. Гнев прятал его растерянность – по крайней мере Колин на это надеялся.

Глаза ее расширились от неприязни, послышавшейся в его вопросе.

– В оперу, – ответила Алесандра. – Принц-регент настоял, чтобы сегодня вечером я заняла его ложу.

– Вы остаетесь дома, Алесандра, – безапелляционно объявил Колин.

– Принцесса, вы не можете требовать от меня, чтобы я пошел в оперу и занял место рядом с принцем-регентом, – сказал Реймонд несколько печально.

– Там его не будет, Реймонд, – успокоила телохранителя принцесса.

– И все равно, я не могу войти в здание. Это будет уж слишком. Я подожду у экипажа.

– Вы никуда не пойдете без меня, – объявил Колин. Он так посмотрел на нее, что у Алесандры не осталось сомнений в его словах.

Улыбка ее была лучезарной. Колин понял, что у нее вовсе не было намерений тащить Реймонда в оперу. Алесандра мастерски обвела его вокруг пальца, чтобы он помог ей.

– Поторопитесь и переоденьтесь, Колин. Мы не должны опаздывать.

– Ненавижу оперу!

Он говорил словно маленький мальчик, который жаловался на то, что ему приходится есть манную кашу. Алесандра не проявила к его словам никакого сочувствия.