Мужчина мечты

Тейлор терпеть не могла светские мероприятия и не могла не порадоваться при мысли, что ей больше никогда не придется посещать эти сборища и общаться с надутыми самонадеянными ханжами. Если Лукас думает, что она мечтает войти в высший бостонский свет, это не так, но Тейлор не считала нужным его разубеждать. Вероятно, для большинства молодых леди мечтать об этом было бы вполне естественно, только не для нее. Может, права была мадам, когда говорила, что ее внучка такая же странная, как и дедушка Эндрю?..

– Но у вас ведь нет желания покинуть Редемпшен?

– Порой появляется.

– А ваши братья разве не там?

– До ранчо еще целые сутки пути.

– Ну и что?

Лукас раздраженно вздохнул: нет, она не перестанет его донимать, пока не услышит ответов на все ее вопросы – и от безысходности заскрипел зубами. Тейлор слегка потрясла его за плечо:

– Вы действительно собираетесь оставить своих братьев?

– У Джордана и Дугласа сейчас достаточное количество скота и лошадей, так что я им больше не нужен.

«Какая черствость и безразличие!» – подумала Тейлор, но оставила свое мнение при себе, чтобы не отпугнуть. Кроме того, ее действительно интересовали ответы.

– И куда вы отправитесь?

– Охотиться.

– Охотиться на кого?

– На одного человека.

Такого ответа Тейлор не ожидала: думала, он скажет «за золотом», хотя вроде бы «лихорадка» уже закончилась, но кое-где на Дальнем Западе кто-то что-то еще находил.

– И что потом?..

Лукас долго молчал: ей ни к чему знать, что целью его было – убить этого мерзавца. Ее тонкая душа не вынесет такого признания.

– Закончу то, что начал он, – сказал он наконец.

– Он что, негодяй?

– Отъявленный.

Тейлор задумалась: насколько же они разные! Она бежит от зла на край света, а Лукас собирается встретиться с ним лицом к лицу. Что это: безрассудство, отсутствие страха или просто жажда мести? – и тут же решила это выяснить, но он резко ее перебил:

– Когда закончу это дело, я вернусь в горы, где ничто не ограничивает свободы.

Тейлор поняла, что мистер Росс не желает продолжать этот разговор. Что ж, ладно: она подождет – терпения ей не занимать.

– Мадам говорила, что вы родились в Кентукки, а вы сами – что воевали. На стороне Севера, конечно?

– Конечно: я туда переехал очень-очень давно.