Хранимая благодать

Несмотря на то что вокруг уже никого не было, Макбейн все шел и шел, чтобы окончательно успокоиться, прежде чем начать разговор.

Наконец он остановился и посмотрел на нее. Она не подняла глаз и пыталась высвободить руку, но он не позволил.

– Вы нанесли мне серьезное оскорбление, предположив, что я способен ударить женщину.

Ее глаза были огромными от ужаса. Вид у него был такой свирепый, что, казалось, он может убить, а не то что ударить.

– Неужели вам нечего сказать, жена?

– Я нарушила ход маневров.

– Да, нарушили!

– По моей вине солдат мог меня ранить и ни за что получить наказание!

– Именно!

– И я видела, что вы разгневаны.

– Да, чертовски!

– Габриель, почему вы кричите?

– Я привык командовать и рассчитываю на то, что мои приказы будут выполнены. Мне казалось, что пройдет время и вы научитесь мне доверять. Но теперь я вынужден потребовать, чтобы вы доверились мне прямо сейчас, с этой минуты.

Как будто это так просто!

– Я думаю, вы требуете невозможного, милорд.

– Тогда предположите, что это уже произошло! – заявил Макбейн. – Скажите, что доверяете мне, и вопрос будет решен, черт возьми! И еще зарубите себе на носу: ни один здешний мужчина никогда не тронет женщину, потому что только трус способен на это, а среди нагорцев трусов нет. Вы можете ничего и никого здесь не бояться. Я прощаю вам оскорбление, поскольку вы этого не знали, но впредь не буду столь снисходительным. Хорошенько запомните это.

Она с любопытством взглянула на мужа.

– А если я опять ненароком оскорблю вас? Что мне грозит?

Он никогда не задумывался об этом, да и не собирался.

– Такого больше не случится.

Джоанна сочла инцидент исчерпанным и кивнула, но, подумав, решила все же попросить у супруга прощения.

– Милорд, у меня ужасный характер: сначала делаю, потом думаю. И происходит это помимо моей воли. Прошу меня простить: я очень постараюсь доверять вам, – и огромное вам спасибо за терпение.

Судя по тому, как она сжимала и разжимала кулачки, ей это признание далось тяжело.

– Я и сама не понимаю, почему всегда жду худшего, – озадаченно продолжала Джоанна. – Я никогда бы не вышла за вас замуж, если бы заподозрила, что вы будете дурно со мной обходиться. Я безоговорочно верю Николасу: а он уверял, что вы человек порядочный, – и все же какая-то частичка меня никак не может в это поверить.

– Вы очень меня порадовали этим признанием, – улыбнулся Макбейн.