Хранимая благодать

Когда тот бой был закончен, Макбейн стал лэрдом – и для своих соратников, и для всего маклоринского клана – и, как их новый вождь, позволил Николасу оставаться среди них еще довольно долгое время, чтобы оправиться от своих ран. Макбейн полагал тогда, что он весьма предупредителен и чертовски великодушен, но на законном основании. Раздражало, что барон Николас и впрямь в этом бою спас ему жизнь. Лэрд был человек гордый: ему трудно, а пожалуй что и невозможно, было выговорить «благодарю вас», и потому в качестве благодарности за спасение от английского меча, нацеленного ему в спину, он не дал Николасу изойти кровью.

Поскольку среди них не было ни одного опытного во врачевании человека, он сам промыл и перевязал раны барона. Его великодушие не ограничилось этим, хотя, по собственному мнению, он уже сполна расплатился. Когда Николас достаточно окреп для путешествия, Макбейн вернул ему великолепного скакуна и снабдил пледом цветов своего клана, – это позволяло на обратном пути безопасно проехать Шотландию. Ни один клан не посмел бы тронуть макбейнца, так что плед был куда более надежной защитой, чем кольчуга.

Да, он и впрямь был гостеприимен, и теперь барон решил извлечь из этого выгоду. «Проклятье, он и в самом деле хочет заставить меня убить человека», – думал Макбейн, и только одна светлая мысль не давала его настроению окончательно испортиться. Раз так – он заберет его скакуна.

– Прикорми однажды волка, Макбейн, он так и будет кружить здесь в ожидании новой поживы. – В голосе первого командира, белокурого воина по имени Колум, звучала усмешка, искры, блеснувшие в глазах, говорили, что его забавляет приезд барона.

 – Решили его убить?

Макбейн долго обдумывал вопрос, прежде чем ответить:

– Возможно.

Голос его звучал подчеркнуто небрежно, и Колум расхохотался:

– А барон Николас не из трусливых, если возвращается сюда.

– Да нет, просто дурак, – поправил его Макбейн.

– Он поднимается на последний холм, одетый в ваш плед, почти как вы того хотели.

Кит, старший из маклоринских воинов, крикнул, что барон, важничая, уже въехал на земли Маклорина.

– Хотите, чтобы я провел его внутрь? – спросил Колум.

– Внутрь? – фыркнул Кит. – Да мы скорее снаружи, а не внутри. Крыша уничтожена огнем, а из четырех стен теперь гордо высятся только три.

– Это сделали англичане, – напомнил Колум. – А Николас…

– Он приезжал сюда, чтобы избавить маклоринскую землю от язычников, – в свою очередь напомнил Макбейн.