Кровь черного подсолнуха

Отец тогда посмотрел на него укоризненно, а потом, о чудо! Едва заметно улыбнулся.

Мстислав, вспомнив это, тоже улыбнулся. 

А потом вдруг понял, что его, как птенчика, едва оперившегося, выбросили из гнезда. Помрачнел.

В голове тут же проснулся внутренний голос, то ли совесть, то ли ангел-хранитель, то ли ещё что. Но голос этот говорил: Маст, о такой жизни все, все поголовно подростки мечтают! Ты то чего выпендриваешься?

А Масту хотелось крикнуть: я хочу назад свою жизнь! И маму, и папу! Чтоб мать доставала заботой и чрезмерной опекой, а отец бесил своим железобетонным спокойствием.

Мозгом Маст понимал: все равно не станет творить ерунду. Он же мужчина! Но родителей рядом хотелось. Так почему же он тогда с ними не поехал?

Этот вопрос и бессильная, бесполезная злость на себя, родителей и весь мир подействовала отрезвляюще, потому Маст продолжил подкоп с новой силой.

Закончив, парень ухмыльнулся, взглянул на Ясю. Та сидела на полене, стоящем возле костра и чистила картошку. Красные пряди свисали по обе стороны от лица, закрывая глаза, но парень знал, что она за ним наблюдает.

Молча подошёл к костру, встал напротив девушки. Не поднимая головы, Яся сказала:

– Отойди. Солнце загораживаешь.

– Оно за твоей спиной, вообще-то, – хмыкнул Маст.

– И что?

– Ну да, я забыл: у девушек проблемы с логикой. Особенно, – он наклонился, и, понизив голос, прошептал.

– Да что ты ко мне прикопался? – Ясмина вскочила, опрокинув полено, и двинулась на парня, совершенно забыв, что держит в руке нож.

Маст правой рукой схватил Ясину руку с ножом, слегка выкрутил локоть девушки и прижал ее спиной к своей обнаженной груди. Левая рука парня, прижатая к животу Яси, двинулась вверх. Очертив края черной майки и едва коснувшись груди, пальцы сомкнулись на хрупкой шее.

– Не смей нападать на меня, девочка. Я сильнее. Я всегда буду сильнее.

Яся стояла ни жива ни мертва. Дышала и то через раз. Тонкая майка не спасала от жара, исходящего от тела парня.

Она испугалась Маста. Никак не могла понять: каким образом в нем уживается столько людей? Куда подевался тот, что держал волосы, когда ее тошнило перед трупом бедного кабана? Да и он ведь не настолько старше, чтобы вызывать такую реакцию: смесь страха и… Страсти.

Внезапно парень отпустил ее и отошёл.

– Лиля, давай свои палатки.