Рискованный шаг к любви

Оно заставляло его взлетать выше и бросаться на добычу и опять взлетать, подобно соколу.

– А что насчет твоих серых глаз и светлых волос? – спросил он в ответ. – Все от твоей матери-англичанки?

Фрэн кивнула, не желая вдаваться в подробности своего происхождения. Здесь, с Ником, она была просто док Фрэн. Улыбка появилась на ее губах от этого забавного прозвища.

Ее мать, леди Эмма, посчитала бы непостижимым, что дочь захочет провести время с кем-то из службы безопасности отеля. Но сейчас Фрэн не хотелось думать о чувствах и желаниях других людей.

А Ник был просто… Ником, и больше Фрэн ничего не требовалось. В нем ощущалась сила, сила характера, которая была столь же очевидна, как и физическая мощь. Его уверенность скрывалась за небрежной, непринужденной позой. И это в нем нравилось Фрэн больше всего.

Он спросил, как она стала астрофизиком, и Фрэн с готовностью ответила:

– Я влюбилась в науку в школе, потому что она объясняла все процессы в мире. А физика и астрономия просто пленили меня. – Фрэн помолчала, а потом, сама не зная почему, добавила: – Моя семья не была в восторге от моего выбора.

Фрэн замолчала, она уже и так сказала больше, чем собиралась. Больше, чем когда-либо говорила вообще кому-либо.

– Хотела, чтобы ты вышла замуж и стала женой и домохозяйкой? – закончил за нее Ник.

Фрэн кивнула и сделала большой глоток клубничного «Дайкири».

– О, – горько призналась Фрэн, – сейчас они гордятся мной, но мама так и не простила мне, что я бросила Чезаре.

Она замолчала, а Ник больше не делал попыток продолжить расспросы. Он не хотел, чтобы она и дальше вспоминала человека, за которого едва не вышла замуж.

Фрэн снова заговорила, но на этот раз она хотела узнать подробности жизни Ника.

– А ты, Ник? Как ты оказался там, где сейчас находишься?

– Ну, школа здесь точно ни при чем, – услышал он свой голос, который звучал так уныло, – там я научился тому, как не быть избитым или не влипнуть в неприятности.

Выражение его лица изменилось, глаза засияли.

– Сейчас все совершенно иначе. Я зарабатывал деньги, немного, но это были мои собственные деньги. И я впервые увидел свое будущее. Понял, что я сам для себя могу что-то сделать. Могу подняться из тех обстоятельств, что даны были при рождении.