Воспоминания о счастье

Софи не играла с ним и не посылала никаких побуждающих к действию сигналов, она была так естественна в своих реакциях…

Ее глаза с жадностью искали его взгляда, губы были слегка приоткрыты…

Он не мог не ответить ей взаимностью.

– Название «Голландский парк» проистекает из другого – «Голландский дом», который раньше располагался в парке, – говорила юная Софи. – К сожалению, дом был подорван во время войны, так что от него остались лишь некоторые фрагменты, например оранжерея. Но парк прекрасен, и я всегда гуляю там после занятий в колледже, если погода позволяет, как, например, сегодня.

– И приходишь домой в лепестках миндаля, – улыбнулся Никос.

– Миндальные деревья просто изумительны в это время года, правда? – ответила она.

Никос почувствовал, что его сердце замерло, как в то мгновение, когда она приостановилась на пороге гостиной. Ее улыбка была умопомрачительной, завораживающей…

Завораживающая…

Он мысленно повторял это слово. Откуда оно взялось? Никос этого не знал, но чувствовал, что эпитет идеально ей подходит.

Что она со мной делает?

Вопрос промелькнул в голове, оставшись без ответа.

А Софи продолжала кокетничать с ним весь вечер, сияюще улыбаясь ему, глядя на него широко раскрытыми глазами и не делая из своего флирта секрета. И это не отвратило Никоса, не заставило его цинично ухмыльнуться. Вместо этого он просто… отвечал ей взаимностью.

Я никогда раньше не встречал подобной девушки.

Он обдумывал данное открытие на протяжении ужина, общаясь в основном с Софи.

Теперь он знал: что бы ни произошло, ему необходимо увидеть ее снова.

Когда вечер подошел к концу, Никос, собираясь уходить и все еще ощущая на себе пристальный взгляд Софи, улыбнулся ей.

– Ты позволишь мне пригласить тебя на концерт, пока я нахожусь в Лондоне? – пробормотал он, а затем обратился к Эдварду Грантону: – С позволения твоего отца, разумеется.

На мгновение Никосу показалось, что отец Софи колеблется. Но стоило ему взглянуть на дочь, как он дал свое согласие. Никос заметил, что глаза Софи сияли, словно звезды.

– Это было бы замечательно! – искренне воскликнула она.

Дрожь волнения тут же пронзила ее.