Лучшее свидание

Туалет не этого сезона – моделям такие модные вещи не отдают, – но он от одного английского модельера, так что маловероятно, что твои друзья уже видели его. Так подойдет?

– Уверен, да, – ответил Сальваторе.

Зазвонил его телефон – звонок был из Нью-Йорка, и он должен был ответить. Действительность требовала от него скорейшего решения различных деловых вопросов.

Лана с одобрением огляделась по сторонам. Апартаменты Сальваторе в историческом центре Рима были огромными: два этажа в элегантном таунхаусе XVIII века с просторным внутренним двориком.

Дом был обставлен очень стильно, антикварная мебель великолепно сочеталась с современной. Однако у Ланы не было возможности все внимательно рассмотреть, так как Сальваторе повел ее к другой лестнице, не такой величественной, как парадная.

– Спальни на верхнем этаже, – сказал он. Остановившись на лестничной площадке, он открыл первую дверь справа и включил свет.

Он подошел к этой двери, открыл ее и жестом пригласил Лану пройти вперед. Прежде чем двинуться дальше, она оглядела спальню Сальваторе. Она впервые оказалась в его личном пространстве. Комната была обставлена массивной мебелью, и в ней доминировала старинная кровать с резными столбиками. Лане не составило труда представить Сальваторе на этой кровати, и в голове тут же завертелись соблазнительные картины.

Опомнившись, она поспешила в соседнюю спальню и восторженно вскрикнула, когда переступила порог.

– Ах, какая красота!

Эта комната кардинально отличалась от спальни Сальваторе, выдержанной в чисто мужском стиле. Она была такой же просторной, но благодаря серебристо-голубой цветовой гамме и изящной антикварной мебели выглядела легкой, воздушной.

– Это комната моей матери, – сказал Сальваторе в ответ на ее восклицание.

Лана повернулась к нему, но ничего не смогла прочесть по его лицу. Хорошо это или плохо – то, что он отдает ей комнату матери? Ответа у нее на это не было. А спрашивать она не считала нужным.

– То, что когда-то здесь было специальной комнатой для того, чтобы пудрить волосы – в восемнадцатом веке дамы делали это в отдельном помещении, – сказал он, – потом превратили в туалетную. – Он прошел к двери в дальней стене спальни и приоткрыл ее.