Тайна мадам Лефевр

Ну а соглядатаи на углу, если вообще обратят внимание, увидят, что Клара выходит из дома с мужчиной, с которым пришла. Оказавшись вне зоны их досягаемости, я препоручу себя в ваши руки.

Заинтригованный тягой мадам к маскировке, Уилл был вынужден признать, что ее план не так уж и плох.

– Возможно, ваша затея сработает. Если, конечно, сумеете пройти в мужской одежде, не выдав себя с головой.

Мадам Лефевр угрюмо усмехнулась:

– Мои таланты вас еще удивят. Меня действительно беспокоит лишь ваше продолжительное пребывание в этом районе.

– Боитесь, не сумею уйти незамеченным, если захочу?

– Одежда не соответствует внешности, месье. – Окинув его взглядом с ног до головы, она сосредоточилась на лице. – И ваши золотистые волосы, и черты лица слишком приметны.

Как мужчина, Уилл не мог не обрадоваться тому, что она находит его столь примечательным. Глядя ей в глаза и слегка улыбаясь, он ощутил пульсацию мощной чувственной энергии, как если бы мадам коснулась его.

Черт подери. Немедленно возникшее влечение очень некстати, однако, если ему удалось пробудить и в ней ответную страсть…

Это, несомненно, все усложнит. С другой стороны, пусть тело и изменяет, но, если держать разум под контролем и сосредоточится на цели, впоследствии можно и воспользоваться обоюдным влечением. Соблазнение мадам для достижения целей может оказаться куда более приятным, чем прямое принуждение.

– Я и сам большой мастак по части переодеваний, поэтому стану сопровождать вашу подругу в качестве старого дядюшки, который носит очки, к тому же и хромает. Подагра, знаете ли.

Мадам Лефевр изучала его, склонив голову:

– Вы действительно кузен Макса?

Уилл не мог винить ее в скептицизме, как не мог вообразить Макса забирающимся через балкон в комнату к женщине или выдающим себя за старика.

– Я незаконнорожденный сын, честно заслуживший свою сомнительную репутацию.

– А, понимаю. Что ж, хорошо. Через два дня Клара встретится с вами в три часа пополудни в «Жаворонке и плуге», что на Дюссельдорферштрассе, будет ожидать согбенного пожилого человека в очках и с тростью. – С этими словами мадам Лефевр протянула ему руку.