Механики. Том 4

– Охренеть, конечно, база, – произнёс Няма, рассматривая берег.

– Да и катера – вещь, – поддержал его Колючий.

– Так, давайте, мужики, размещайтесь, – спохватился Риф, – вас сейчас проводят, а потом в кают компании соберёмся и поговорим.

Я никогда не был на таких катерах. Мы топали по коридорам за нашим сопровождающим, а я с интересом пялился по сторонам. Двери, лестницы, засовы, какие-то трубы, провода, катер весь железный. Было слышно, как в недрах этого катера работают механизмы, по корпусу шла небольшая вибрация.

– Дальше по коридору общий душ, туалет, – показал он нам рукой, – небольшая столовка на верхней палубе, техника, оружие, боеприпасы, продукты и вода – всё в носовой части.

– Крутяк, – воскликнул Слива, запихивая свою сумку под кровать.

Честно, мне тоже очень нравится.

– Оставляйте вещи, пойдёмте к капитану, – снова сказал матрос.

Снова несколько лестниц и коридоров. Тут два или три яруса на катере. Он хоть и небольшой, но коридоров тут хватает. Поднялись на самый верх, в эту надстройку. Вошли в большую каюту. Метров 30 есть, если не больше. Там уже были Риф и Туман, они стояли над столом и рассматривали какую-то лежащую на столе карту.

– Обалденный катер, Риф, – выпалил я, когда мы едва переступили порог, – как вы его вытащить-то умудрились из облака?

– Понравился? – улыбнулся он.

– Ага, – ответили мы хором.

– Добрый день, – услышали мы знакомый голос, и на пороге появился наш друг.

– Полукед, – радостно воскликнули мы все.

– Ох, а вырядился-то, – заржал Клёпа.

Полукед стоял перед нами в таких же штанах, которые мы видели на сопровождающем нас матросе, тельняшке, полуботинках, довольный до ушей. Он прям весь светился от счастья. Я, честно говоря, с этими делами совсем забыл про него. А он вот где, на катере уже.

– Ты с нами плывёшь? – спросил у него Слива, пожимая ему руку.

– Конечно, – ответил за него Риф, – с его-то чуйкой было грех оставить его на берегу.

Мы были рады его видеть, все пожали ему руку, подкололи его, что он теперь юнга. Полукеду было очень приятно такое внимание, он, как мог, отвечал на наши вопросы и шутки. Но шутки какие-то добрые все были, любили его у нас все. Слива, вон, вообще ему жизнью обязан, да и хороший парень он.