Нежная война

Может, для Джеймса это было всего лишь его сердце, но с точки зрения Хейзел ее руки только что оказались на мускулистой груди молодого человека, который, очевидно, очень активно участвовал в деятельности строительной фирмы все прошлое лето. В ее сознании словно прогремела сотня маленьких взрывов, быстро распространившихся по всему телу.

Она отдернула руки – не буду лукавить, мне это не понравилось – и охнула.

Джеймс быстро сократил дистанцию между ними.

– Что случилось? – взволнованно спросил он. – Ты в порядке?

Она покачала головой.

– Кто ты такой? – спросила она. – Что ты за человек? Только вчера я всего-навсего аккомпанировала на танцах, а сегодня уже убегаю из дома, чтобы встретиться с незнакомым юношей и рассказать о себе столько всего, сколько я не рассказывала никому за всю свою жизнь. – в ее голосе слышалось негодование. – Я – скромная, тихая девушка, которая играет на пианино. В основном для пожилых дам. А из-за тебя…

– Ты поцеловала в щеку парня, которого видишь впервые?

Она закрыла глаза рукой.

– Обязательно было говорить это вслух?

Джеймс осторожно убрал ее руку от лица.

– Это все, о чем я могу думать с того самого момента.

Внутренности Хейзел скрутились, как прическа моей старой знакомой Медузы.

Я прошептала ей на ухо:

– Не бойся его, Хейзел.

– Я боюсь тебя, Джеймс Олдридж, – сказала она.

Что за непослушная девчонка.

Он отстранился и поднял руки, признавая поражение. Смятение, отразившееся на его лице, разбило мне сердце. Как и сердце Хейзел.

– Нет, – вдруг сказала она. – Ты – образцовый джентльмен. Но когда ты рядом, я начинаю бояться себя.

– Давай увидимся завтра, – сказал Джеймс. – Сходим на воскресный концерт в Альберт-холле.

– Ты ведь понимаешь, какая это долгая прогулка?

– Неужели он так далеко?

Хейзел покачала головой.

– Ты не очень хорошо знаешь Лондон, правда? – она посмотрела в его темно-карие глаза и улыбнулась тому, что в них увидела. – Я согласна.

На щеках Джеймса снова появились ямочки.

– Вот, – сказал он. – Теперь мы квиты.

Хейзел сделала свой выбор. Она могла бы вести себя, как пай-девочка, но решила стать той, кого так боялась и кем всегда хотела быть.

Во всем были виноваты его ямочки. Империи рушились и из-за меньшего.

Афродита

Прощание – 24 ноября, 1917

Джеймс проводил ее до угла, на котором висела полосатая вывеска «Королевской бороды». Никто из них не знал, как попрощаться.