Нежная война

Джеймс чувствовал, как ее ангельская музыка наполнила зал.

Бедный Джеймс. Он попал в затруднительное положение. Единственная девушка, с которой он хотел бы заговорить, несла на себе ответственность за все мероприятие. Прервать ее игру было немыслимо, но по окончании танцев она сразу исчезла бы в толпе.

Хейзел дошла до рефрена, и я подняла ее подбородок навстречу внимательному взгляду Джеймса.

Она наконец-то рассмотрела его лицо, и оба пришли в такое смятение, что не могли оторваться друг от друга.

Хейзел продолжала играть, но она уже заглянула в глубину его карих глаз и теперь ощущала легкий трепет от того, что кто-то по-настоящему ее увидел.

Но музыка не ждет, поэтому она играла, не останавливаясь ни на мгновение. Хейзел больше не поднимала глаза на Джеймса. Только после того, как произведение подошло к концу, она украдкой взглянула в его сторону, но его там уже не было. Он ушел.

Я замечаю все эмоции, которые люди пытаются скрыть от всех, даже от самих себя. Хейзел тихо выдохнула от разочарования.

«Хейзел, дорогая, какая же ты идиотка», – сказала она самой себе.

– Прощу прощения, – произнес голос за ее спиной.

Афродита

Первый танец – 23 ноября, 1917

Повернувшись, Хейзел увидела оливковый галстук, аккуратно заправленный в серый твидовый пиджак, а чуть выше – лицо молодого человека с темно-карими глазами.

– Ох, – выдохнула Хейзел и быстро встала со своего места.

– Привет, – сказал он очень серьезным тоном, как будто за что-то извинялся. Его лицо выражало какую-то официальную торжественность. У него была тонкая фигура, начищенные до блеска туфли и отглаженная рубашка. Хейзел опустила голову, дожидаясь, пока с ее лица сбежит краска смущения. Скрывались ли за этими туфлями такие же ноги, как у ее отца: покрытые темными волосами? «Глупая, глупая мысль!»

– Простите, – сказал молодой человек. – Я не хотел вас напугать.

– Все в порядке, – ответила Хейзел.

Неправда.

Нос девушки защипало от запаха лавровишневой воды после бритья и чистой, выглаженной одежды. У юноши были впалые, гладкие щеки, и Хейзел вдруг захотелось коснуться его лица. Она так испугалась этого порыва, что уже приготовилась бежать к выходу.

– Я хотел сказать, – начал молодой человек, – что мне очень понравилась ваша игра.

Наконец-то Хейзел могла следовать заученному сценарию.