Невольница

 – Да, ты должна идти чуть позади, но не настолько же!

– Туфли неудобные, простите. Я к таким не привыкла, – Ядвига решила дерзить султану и задавать любые вопросы. Если он ее сам выдворит обратно, будет совсем прекрасно.

– А у вас какие носят? – Фарид Садриддин соизволил остановиться и обернуться. Он был выше ее и крупнее, но более всего девушку пугал прямой, строгий взгляд мужчины, который пронизывал насквозь.

– У нас носят кроссовки.

– Что это такое? Как они выглядят?

Ядвига опять удивилась: вот ведь до какой степени они здесь отстали от жизни, даже про кроссовки не в курсе.

– Это спортивная обувь, – попыталась объяснить она, – широкая, не шлепанцы, – Ядвига показала на пятку. – Шлепанцы мы носим на пляже, но то вьетнамки… Короче, они и спереди открыты. У кроссовок нет каблука, подошва сплошная. Поэтому и ходить в них удобно. Их сделали для занятий спортом, – еще раз повторила она для пущей убедительности.

– Спортом? – переспросил султан. – Странно. У нас есть соревнования, состязания в беге, метании копья и многие другие.

Но в них женщины не принимают участия. И я не представляю, как ты смогла бы ходить в обуви состязальщиков.

«Спортсменов», – мысленно поправила султана Ядвига.

– Ладно. Пока не буду тебя торопить, – смилостивился Фарид Садриддин. – Но быстрее привыкай ходить в этой обуви. Никаких кровок тебе не видать.

– Кроссовок, – поправила Ядвига тихонько и тут же пожалела: султан чуть ни испепелил ее взглядом, а стоявшая рядом служанка шепнула: «Султану нельзя делать замечания».

Ядвиге оставалось только покорно поплестись за шествовавшем к двери султаном.

Выйдя из комнаты, они очутились в широком, длинном коридоре. Вдоль стен, через равное расстояние застыли стражники, и Ядвига поняла, что бежать отсюда будет не так просто. Пройдя несколько шагов, султан резко остановился.

– Итак, ты находишься на женской половине, – известил он Ядвигу. – Тебе могли показать все служанки и кто-то из моих жен, но я решил сделать это сам, раз ты из таких дальних мест.

Женщины бывают резки друг с другом. Ревнуют, – он довольно ухмыльнулся. – Пока оградим тебя от их колкостей. Свои апартаменты ты видела. Из них ты сама выходить никуда не имеешь права. Только с моего позволения или с позволения старшей жены. И в любом случае нельзя ходить на мужскую половину, а в другие места ходить в сопровождении служанок. На мужскую тебя не пустят – там строгая охрана у входа. Служанки знают свою работу.