Тайга

– Ты замёрзла? – обеспокоенно произнёс Макарий.

– Если только немного, – уже более приветливо улыбнулась ему. Не знаю почему, но мне было интересно с ним. Его непосредственность и любопытство к моему миру подкупало.

Парень взял мои ладони, стянул варежки и поднёс продрогшие пальцы ко рту. Его тёплое дыхание обжигало руки, а голубые глаза заглянули в мои. Снова показалось, что он хочет проникнуть в мои мысли, гипнотизируя и забираясь под кожу. Я смутилась, почувствовала прилив жара к щекам, заёрзала на бревне.

Он не делал ничего запретного, только его забота, его взгляд странно действовали на меня. Я отвернулась, пряча глаза, и вдруг замерла, когда тёплые губы коснулись внутренней стороны ладоней.

– Ты необычно пахнешь, – тихо сказал он. А моё сознание перевернулось. Я удивлённо взглянула на него.

Макарий протянул руку и коснулся моих волос.

– И волосы у тебя необычно белые.

– Это от мамы, – пробормотала я.

Он лишь мило улыбнулся и надел на мои руки варежки. Парнишка поднялся с места и подкинул несколько брёвен в костёр.

Он присел на корточки ко мне спиной. И я поймала себя на мысли, что пялюсь на его широкую спину не отрываясь.

– И всё же, кто вы? – прошептала я. Он обернулся ко мне и снова улыбнулся.

– Это не важно. Сейчас главное решить, как тебя доставить домой.

И тут я поняла, что совсем не хочу домой. Мне вдруг стало интересно. Как эти люди могут выживать в таких условиях. У них же даже нет нормальных домов. А зимы здесь суровые.

– А почему вы живете в таких странных домах?

– Тебе не понравились наши жилища? – поднялся он и занял место возле меня.

– Не знаю. Я привыкла немного к другим условиям.

– А я привык так жить. Наши жилища тёплые, еда сытная, люди приветливые, хоть на первый взгляд может показаться, что всё иначе.

– Что за обряд был у костра на поляне? – с любопытством взглянула на него. А он снова улыбнулся.

– Слишком много вопросов, Златовласка. И если я на все отвечу, боюсь, домой ты уже не попадёшь.

– Златовласка?! Что ещё за прозвище? – возмутилась.

Ненавижу глупые клички, как у животных. Все эти зайки, киски, пышки… Но это даже хорошо, что он назвал меня так. Разум тут же прояснился. И на смену растерянности и смятению пришли раздражение и злость.

– Меня Ангелина зовут, – фыркнула я и гордо вздёрнула носик.

– Милое имя, – хихикнул Макарий будто его забавляло, когда я злюсь.

– И, кстати, насчёт дома. Когда вы отпустите меня? – всё так же надменно спросила.