Лес тысячи фонариков

Быстро, пока решимость не оставила ее, Сифэн заколола зверьков кинжалом.

Когда она вытаскивала безжизненные тушки из западни, память услужливо разворачивала перед ней картины из прошлого.

Ей было двенадцать, и она, рыдая, прижимала к себе белку, попавшуюся в силки. Бедняжка пыталась вырваться у нее из рук, и пальцы Сифэн ощущали, как бешено колотится ее сердечко.

– Пожалуйста, Гума, – молила она, – прошу, не заставляй меня убивать ее.

– Дурочка, – рычала в ответ Гума, – вспомни, что случилось, когда ты выпустила предыдущую.

От этих слов Сифэн ощутила острую боль в спине, вспомнив, как тетка секла ее до тех пор, пока она не лишилась чувств. До сегодняшнего дня ей не приходило в голову, что у шрамов есть память.

– Сверни белке шею, а не то я сломаю тебе палец.

Гума никогда не бросала слов на ветер. С болью в сердце Сифэн судорожно схватила белку за шею. После нескольких попыток безжизненное тельце лежало наконец в ее трясущихся руках.

Одной жизнью на земле стало меньше из-за нее.

Тогда она впервые ощутила тварь внутри своей грудной клетки… сворачивающееся кольцами существо, рожденное от первого совершенного ею убийства.

Гума похвалила девочку и вручила ей нож.

– Сердце животного, каким бы маленьким оно ни было, содержит в себе квинтэссенцию его души, – сказала она благоговейно. – Если ты впитываешь в себя источник жизненной силы другого существа, твоя собственная сущность укрепляется. Магические силы внутри тебя возрастают, становятся более мощными, восстанавливая снаружи и изнутри.

Эти знания и возможности открыты только перед нами. И только наша кровь может принять в себя животную энергию. Этому меня научили много лет назад, а теперь я передаю это знание тебе.

Сифэн повиновалась, продолжая плакать, хотя белка не испытывала больше страданий. Вкус ее маленького сердца отдавал железом и гнилым мясом, оно скользнуло вниз по ее горлу как горячий червяк.

Она жалобно пыталась подавить подступившие к горлу спазмы, но ужас улетучился, когда Гума положила ладонь на ее снова гладкую, лишенную шрамов спину. Жизненная энергия белки исцелила ее раны – все до единой.

Глядя на мертвых кроликов, Сифэн вспоминала тот день.

С той поры ей приходилось убивать трижды, но только по требованию Гумы, для приготовления необходимых ей эликсиров и колдовства. Тетка не позволяла ей самой лечиться таким способом.