Лес тысячи фонариков

В коридоре Сифэн протиснулась мимо Нин, и та с расширенными от страха глазами протянула ей матерчатый мешочек, в котором угадывалось что-то округлое; молча приняв его, Сифэн проследовала к выходу. И вскоре она навсегда покинула этот дом, сохранив в памяти исполненное ужаса выражение лица Гумы, как будто пламя вырвалось из ее черного сердца.

6

Восемнадцать лет этот пыльный, всеми забытый городишко был для Сифэн единственным известным ей миром. Ветхие домики, болота, в которых прятались хищные аллигаторы, покрытые твердой как броня шкурой, да река на краю леса – вот и все, что она видела в своей жизни.

Теперь же, путешествуя на старой лошади Вэя, она с высоты оглядывала расстилавшийся перед ней настоящий мир. Она могла отправиться куда угодно и делать все, что только пожелает.

– Ты хотел бы увидеть пустыню? – спросила она Вэя, держась руками за его талию. Уткнувшись лицом в его плечо, девушка вдыхала привычный запах кузницы и травы. Он пах домом, и мысль о том, что она берет с собой кусочек прежней жизни, делал расставание менее пугающим.

– Полагаю, это будет подальше отсюда, чем Императорский Город.

По тону Вэя было понятно, что он улыбается, и Сифэн захлестнул прилив беззаботного счастья.

– Так ты не жалеешь, что уехал вместе со мной?

– Ведь это я уговаривал тебя бежать отсюда, – засмеялся он, переплетая ее пальцы со своими. – Мой дом и моя жизнь – это ты, где бы ты ни была.

– А моя – это ты, – слова вырвались у нее прежде, чем она успела подумать.

Вдыхая его запах, она старалась не думать о жестокой реальности, с которой должна будет столкнуться его любовь. Пока между ними была дистанция, чувства Вэя давали ей утешение и защиту. Но подпустить его ближе означало дать надежду, которая, возможно, никогда не оправдается, если предсказаниям Гумы суждено сбыться.

При мысли о тетке Сифэн слегка дотронулась до щеки и вздрогнула от жгучей боли. Каждый шаг лошади уносил ее все дальше от дома, а душа все больше разрывалась между радостью и печалью.

– Как твое лицо, сильно болит? – спросил Вэй, почувствовав ее движение.

Она закрыла рану ладонью:

– Все хорошо.

– Я понимаю, вначале тебе будет ее не хватать. Но со временем станет легче.

– Знаю, тетя меня никогда не любила, но она будет переживать оттого, что потеряла меня. Теперь у нее осталась одна Нин.

Сифэн вдруг вспомнила про мешочек, который вручила ей Нин, и с любопытством развязала его.

– Она положила нам немного еды.