Лес тысячи фонариков

Не так ли?

– Да, Гума.

– Скажи, каким образом ты намереваешься добраться до Императорского Города?

– Не знаю. Думаю, мы возьмем лошадь. – Сифэн вновь перевела взгляд на трость.

– А где вы найдете деньги на все необходимое?

– Я не знаю.

– А как ты войдешь в город или во дворец без документов?

Теткина ухмылка заставила Сифэн покраснеть. Это все такие очевидные вещи, им следовало обсудить их с Вэем. Девушка предположила, что у него в голове существовал какой-то план. Но почему он не поделился им с ней?

– Я могу продать на рынке несколько своих вышивок, – произнесла она.

Гума мягко высказала свое неодобрение.

– Ты говоришь, этот юноша любит тебя, но он даже не продумал ваше путешествие. Он совсем не заботится о тебе.

Ее голос стал еще нежнее.

– Позволь мне поехать вместе с тобой, помочь тебе.

Внезапно Сифэн открылось то, в чем она боялась себе признаться: Гума досконально знала, как ею манипулировать. Одно ласковое слово, и Сифэн уже готова выполнить любое ее желание. И так будет продолжаться бесконечно: брань, побои, въедливый контроль за каждым кусочком, который она съедает, за каждой минутой ее жизни. И никакой разницы, будут ли они жить в убогом городишке или в Императорском Дворце.

– Нет, – услышала она свой голос. – Моя жизнь и моя судьба принадлежат только мне.

Бамбуковая трость опустилась на нее с тошнотворным хрустом. Сифэн упала, прижимая к телу мешок, зажмурившись от ужасной боли в плече. Гума вцепилась в нее острыми пальцами, стараясь перевернуть, щипая и царапая ногтями кожу.

– Ты должна любить меня! – рычала тетка, сопровождая каждую фразу беспощадным ударом тростью. – Ты всем обязана мне. Кто может любить тебя больше, чем я? После всего, что я для тебя сделала, ты готова отказаться от меня ради блуда с этим ничтожеством?!

Она на минуту остановилась, бормоча:

– Ты такая же, как твоя мать.

Сифэн зарыдала: эти слова ранили ее сильнее, чем любые удары. Вот каким на самом деле было мнение Гумы о ней: слабая, никчемная, достойная презрения.

– Я так старалась угодить вам, – всхлипывала девушка. – Делала все, что вы мне велели.

– Жаль, что Нин не такая красивая, как ты. Она была бы в сто раз лучшей племянницей.

Сифэн почувствовала, как гнев внутри нее вытесняет скорбь.