Лес тысячи фонариков

Та все еще не могла сказать ни слова, и тогда он молча подхватил ее на руки и понес прочь от потрясенной толпы.

4

Они зашли в пронизанную солнечными лучами тень на краю леса, и Сифэн почувствовала себя лучше. Легкий бриз освежал разгоряченное лицо, и сердце уже не колотилось как бешеное. Вэй осторожно опустил ее на землю, прислонив к дереву, и тревога смягчила его суровые черты.

– Что произошло? – спросил он.

Сифэн поднесла руку к щеке, с удивлением обнаружив, что та мокра от слез.

– Я видела ужас.

Образ смерти.

Она кусала дрожащие губы и чувствовала его взгляд, подмечавший каждое ее движение. Он ловил каждое ее движение, даже трепет ресниц.

– То же самое случилось со мной прошлой ночью, когда Гума гадала на картах.

– Карты, – Вэй отогнал от себя это слово как комара. – То-то мне показалось, что от тебя исходит ее демонический запах. Опять ты больна из-за ее колдовской чепухи.

– Это не чепуха, – возразила Сифэн, хотя в голосе ее слышалось сомнение. Кошмары со страданиями и смертью, исходившие от этой твари внутри, мучили ее годами.

При этом курения Гумы оказывали на нее странное воздействие, перенося ночные видения в дневную реальность, смешивая сны с явью.

– Если ты так хочешь во что-то верить, поверь, что тебе нужно освободиться от тетки. Зачем тебе с ней оставаться?

Сифэн понимала, что он прав, но в то же время не могла забыть Гуму, с нежностью гладившую ее по щеке.

– Тетя вырастила меня, я ей всем обязана, – мягко сказала Сифэн.

 – Другой матери у меня нет.

– Матери могут быть строгими со своими детьми, но никогда не будут жестокими, – возразил Вэй. – Гума никогда не будет тебя любить, что бы ты ни делала.

Он обнял Сифэн, и она прильнула головой к его сильной груди.

– Позволь мне забрать тебя от нее. Пожалуйста.

– Но куда мы пойдем?

– Разве это имеет значение, пока мы вместе?

Она подняла голову и прижалась губами к его твердому неулыбчивому рту. Вкус его губ был такой же, как и его запах: смесь пота, дыма и металла.

Вэй ответил ей страстным поцелуем, нежным вначале, а потом все более пылким, неистовым. Не нужно было слов – этот поцелуй сказал все о его чувствах к Сифэн, – и она прижалась к нему всем телом в молчаливом согласии. Этот мужчина всецело принадлежал ей, кто бы что ни говорил. Карты об этом знали. Об этом знала Вселенная.

– Я люблю тебя, – вымолвил он.

Один выдох. Три простых слова.

Вэй всегда был рядом – ее спасение и прибежище.