Убийство во времени

После этой фразы миссис Дэнбери могла лишь кивнуть в знак согласия и произнести:

– Спасибо, ваша светлость.

– Мисс Донован нездоровится, – продолжил он. – А так как уже вечер и все леди удалились отдыхать, услуги мисс Донован больше не требуются. Может, вы можете отвести ее в ее комнату?

– Конечно, ваша светлость, – юбки женщины еле слышно зашуршали, когда она двинулась к двери. Она бросила взгляд на Кендру: – Мисс Донован?

Кендра медлила. Она знала, что от нее ожидалось, знала, что ее попросили – нет, приказали – пойти с миссис Дэнбери.

– Желаю вам хорошего вечера, мисс Донован. – Огонек в голубых глазах пожилого мужчины было невозможно никак трактовать.

– Доброго вечера, Дьюк, – смогла она наконец произнести и вышла из комнаты, так что не могла увидеть выражения лиц мужчин, которые из удивленных превратились в негодующие. Когда она прошла в коридор, почувствовала лишь тоскливое принятие, увидев свечи и там.

– Мисс Донован, больше никогда не называйте его светлость Дьюком[15 - «Дьюк» (duke) по-английски одновременно и мужское имя, и титул герцога, отсюда возникает путаница. Кендра вначале считает это именем (прим. пер.).], – сказала миссис Дэнбери, как только их уже не могли услышать из кабинета. – Он для вас ваша светлость, герцог Элдриджский или сэр. И делайте книксен, когда выходите из комнаты своих господ.

Господ? Кендра сглотнула, но кивнула в знак согласия. Она не обратила внимания на взгляд, полный подозрения, который миссис Дэнбери бросила в ее сторону. Ей нужно было держать язык за зубами. Дьюк, то есть герцог, дал ей отсрочку. Никто не выбросит ее сейчас. По крайней мере пока что.

У нее еще было время, чтобы разобраться в этой дикой ситуации.

Время…

Кендру передернуло. Это было тем самым вопросом, который она специально не задавала в ходе всего этого странного эпизода: время.

* * *

– А у нее есть какие-то знания, – прокомментировал Алек, сев в кресло и отхлебнув вина с хмурым выражением лица.

Альберт Руферфорд, седьмой герцог Элдриджский и дядя Алека, поднял глиняную трубку, которую он начал наполнять табаком перед тем, как девушка принялась биться в скрытую дверь. С задумчивым выражением он зажег фитиль от огня и поднес его к углублению в трубке.