Ты мой трофей

– Договор на что? На рабство?

– Ты же хотела работу.

– Я никогда это не подпишу!

– Никогда не говори никогда.

Я прыснула и бросила бумагу. Хотела на стол положить, но получилось так, что та приземлилась на пол и для пущего эффекта я еще ногу на нее поставила. Брюнет проследил за моим движением, а затем вернул взгляд к лицу. Наверняка, он видел в нем недоумение. Конечно. Чего только «беспрекословное подчинение» стоит, или «полный разрыв личных контактов». Остальное даже воспроизводить не хочется.

– Я хочу уйти. – Заявила я твердо, хоть внутри меня почему-то трясло. Сердце грохотало так, что я боялась, ребра сломает. Инстинкт самосохранения, у меня, по крайней мере, работает.

– Назови свою цену.

– У меня нет цены. Люди не продаются.

– Все продается, если у тебя есть деньги. Еще скажи, что они тебя не интересуют.

– Меня не интересуете Вы и Ваше предложение.

– Один месяц. Если ты мне не подойдешь, мы попрощаемся ровно через месяц.

– Кроме свободы. Возможно, чести.

– Ты свободна сейчас? Дай-ка напомнить, ты была на побегушках у моего брата, я освободил тебя.

– Это называется курьер, в том мире, где я живу.

– Я иду на отчаянные меры, русалочка. – Он делает шаг вперед. Затем еще один. И последний, едва оставляющий пространство между нами. – Я дам тебе неделю. Подумать.

Брюнет едва поддел пальцем небольшую прядь моих волос, выбившуюся из хвоста и, продолжил:

– Назови свою цену.

– Я. Не. Продаюсь. – Мне даже подбородок пришлось повыше поднять, чтобы выглядеть убедительнее. Деньги, это все, что меня сейчас волнует, но пока есть время, я из кожи вон буду лезть, чтобы их заработать. Честно.

И я не знаю, что такого сделала или сказала, но на безэмоциональном лице заиграла легкая ухмылка, которая была предназначена только для меня, словно она захлопывала какой-то капкан, но я ведь знала, что это не так.

Мужчина обошел меня, едва задев пиджаком мою руку, я обернулась. Он молча открыл дверь, и я, наконец, выдохнула, когда оказалась настолько близка к выходу из этой «клетки безумия».

– До встречи, Ариэль.

– Прощайте.

***

Даже когда я вернулась домой, его запах преследовал меня повсюду. На кухне, в прихожей, в моей комнате.