Маленькое кафе в Копенгагене

Однако, вернувшись наконец в свой номер, я поняла, что в тихой роскоши номера мне как-то неуютно. Тишина была просто мертвая, что тоже не способствовало хорошему настроению. Чемодан я уже распаковала, но еще не была готова хвататься за разборку электронной почты. Я чувствовала себя какой-то неприкаянной. Пробежалась по телевизионным каналам – всё оказалось по-датски, кроме новостей Би-би-си.

Их я и оставила, чтобы обеспечить фоновый шум.

Это было так непривычно – что есть время для ничегонеделания.

Взяла телефон и отправила Конни фотографии открытых сэндвичей с обеда, подписав Смёрреброд.

Тяжелая у тебя жизнь, крошка, но кто-то же должен страдать. А вот я практически по уши в лягушачьей икре – у наших приготовишек в очередной раз «Весенний дозор»[14 - Springwatch (а также Autumnwatch и Winterwatch) – ежегодные телесериалы BBC, в которых рассказывается о том, что происходит в разное время года в дикой природе Британии.

Она прислала мне фото своей брючины с налипшим на нее куском мармелада и подписала Гарриброд. Я фыркнула и от души посмеялась. Конни всегда удавалось поднять мне настроение, хотя она пришла бы в ярость, узнав, что я не смогла получить максимум удовольствия от этого бархатного номера, сказочной ванной комнаты и от возможности, забыв обо всем на свете, понежиться в потрясающей ванне.

Я выбрала на мобильнике любимый плейлист – несколько треков инди-рока – и стала наполнять ванну.

Напустив в воду пены с ароматами шалфея и морских брызг и подпевая «Кингз оф Леон», я уже чувствовала себя намного лучше. Мне ведь так редко удается поупражняться в пении. В детстве я постоянно пела, распевала во все горло – в школьных постановках, потом в университетских любительских спектаклях. Но с возрастом эта привычка прошла. Я и забыла, как здорово это может поднять настроение.

Одеваясь к ужину и подбирая макияж, я вспомнила, что неплохо было бы поставить телефон заряжаться.

Мысленно я прошла по своей квартире – и отчетливо вспомнила, буквально увидела, как зарядка лежит на кухонном столе, забытая. Черт, черт, придется теперь искать у кого бы одолжить.

Ресторан нашего отеля, верх элегантности и роскоши, располагался на верхнем этаже, откуда открывался вид на туманно-серое море и небо.