Маленькое кафе в Копенгагене

 – Простите, совсем забыла, какая именно у вас должность?

Эндрю сунул мне маленькую потную ладонь.

– Очень приятно, – провозгласил он торжественно. – Эндрю Докинс. Главный менеджер по рекламе. «Воскресный исследователь». А вы?

– Кейт. Работаю в агентстве с Меган.

– Очередной пиар-агент? – при этих словах он поморщился («ну и засада, эта курица абсолютно бесполезна»). – И давно вы там работаете?

– Пять лет.

– Тогда вам пора двигаться дальше, – последовал совет. Эндрю взмахнул бокалом. – Вечное движение – вот мой девиз.

Не задерживайся нигде больше чем на два года, – и он громко рассмеялся. – И тогда вас где-нибудь обязательно заметят. Так я стал главным менеджером. Все дело в неформальном общении, сами понимаете. Связи, знакомства с нужными людьми. Кстати, я могу и вас познакомить кое с кем. Руководители агентств, важные боссы. – Он панибратски подхватил меня под руку и то ли случайно, то ли специально задел мою грудь.

Я сделала глоток шампанского и отошла в сторону, чтобы не терзаться сомнениями.

– Значит, вы работаете в «Исследователе». А Бенедикта Джонсона знаете?

Он возмущенно поднял брови, наморщив блестящий от пота лоб.

– Речь шла о приличных людях. Я мог бы поспособствовать вашему повышению, – и он указал бокалом в сторону нескольких гостей. – Исполнительный директор компании «Магна груп», а там – начальник финансовой службы «Ворквелл Индастриз». Выбирайте, с кем хотите познакомиться.

– Спасибо, у меня и так все в порядке.

– А зачем же тогда хотите познакомиться с Джонсоном?

– Не хочу я с ним знакомиться.

Просто поинтересовалась.

– Понравился, да?

– Вы что?! – возмутилась я. – Да я его ни разу не видела. – Припомнив наш разговор, я нахмурилась. – Правда, звонила ему сегодня. Он враждебно относится к пиарщикам.

– Да, потому что возомнил себя серьезным журналистом. По крайней мере, мнил до недавнего времени. – Улыбочка Эндрю стала недоброй. – Из прежней-то редакции его попросили. А для рубрики стиля жизни он слишком хорош – как он считает.

Его глаза злобно блеснули.

– Я… эээ… – Мне уже было почти жаль Бенедикта Джонсона.

Эндрю заулыбался.

– Так рушатся колоссы. Он один из таких. Так называемый серьезный журналист. Каждый считает себя божьим даром и уверен, что вот-вот раскроет очередной Уотергейт. Одного они не понимают… – он потер пальцы, – не будет дохода от рекламы – не будет работы. А тебе он зачем?

– Я приглашала его принять участие в пресс-туре. Его это не заинтересовало.