Маленький чайный магазинчик в Токио

Его челюсть напряглась, а взгляд устремился вдоль платформы, на которой толпились люди.

Она засунула руки в карманы, пальцем поглаживая нэцке. Нельзя сказать, что он грубо прервал разговор, но было очевидно, что поддерживать беседу он не намерен. В груди ощущалась тяжесть, будто она проглотила кусок хлеба из муки грубого помола. Высокие, нескладные девушки вроде нее не во вкусе Гейба Бернетта, но зачем это демонстрировать? Она знала, что ему нравятся гламурные миниатюрные брюнетки, которые буквально каждой клеточкой излучают уверенность: его личная жизнь была хорошо задокументирована в таблоидах до того, как несколько лет назад он переехал в Японию.

– Если тебе такое нравится… – пренебрежительно сказал он, поглядывая на часы. – Первый раз интересно, а потом как-то утомительно… Это больше для туристов.

– Так я и есть турист, – отрезала Фиона, раздраженная тем, как он с ней разговаривает.

– Кстати, о туристах – а у тебя есть проездной на японскую железную дорогу?

– Да.

Проездной – то немногое, о чем Фиона успела прочитать. Его рекомендовали купить заранее, поэтому она заказала его вместе с билетами на самолет.

Гейб молчал, пока монорельс подъезжал к станции. Когда они зашли в вагон, Фиона хотела было что-то сказать ему, но еще до того, как он приложил палец к губам, в вагоне на нее зашикали. Она огляделась. Оказалось, что в Японии люди не разговаривают в поездах. Гейб вытащил телефон и что-то пролистывал, она последовала его примеру, и остаток пути они провели в комфортной тишине.

Они сошли с монорельса и нырнули в толпу: Гейб вел их через зал к платформе, где они пересели на метро.

– Это линия «Яманотэ». Ты будешь часто ей пользоваться, так что стоит ее изучить. Она кольцевая, с остановками на всех крупных станциях. Мы направляемся в Ниппори. Профессор Кобаши живет в прекрасном традиционном районе под названием Янака.

Спустя почти час езды в абсолютной тишине, хотя и в окружении множества людей, они вышли на улицу под бледный солнечный свет позднего вечера.

Теперь первое радостное волнение от пребывания здесь исчезло, на Фиону навалилась усталость: она с трудом переставляла ноги, а Гейб продолжал двигаться быстрым шагом, даже не удосуживаясь проверить, следует ли она за ним. Спасибо, что хоть заботился о ее чемодане, который толкал так целеустремленно, как будто у него спецзадание.