Маленький чайный магазинчик в Токио

Она была высокой. Высокой в понимании японцев.

– Это было бы замечательно!

– Сейчас! – Маю хлопнула в ладоши. – Давайте прямо сейчас!

– Ой, только я еще недостаточно обсохла… – Фиона попыталась отказаться, но Харука проворно вскочила на ноги и пробралась сквозь ширмы сёдзи. Буквально несколько секунд спустя она вернулась, держа целую гору великолепной шелковой ткани, поверх которой выглядывала ее темноволосая голова с мерцающими озорством глазами.

Сэцуко вскочила и захлопала в ладоши.

– О да!

Маю подняла Фиону на ноги, хотя той было немного не по себе, она все еще шаталась и пыталась обрести равновесие, и стала пощипывать ее одежду, словно птица, решительно клюющая семечки.

– Снимайте это, – она потянула Фиону за джемпер.

Сэцуко выбрала деталь одежды из кучи, что лежала на руках у ее матери.

– Сначала нижний слой. – Она протянула белый хлопчатобумажный Т-образный кусок ткани. – Хададзюбан.

Следующее, что помнила Фиона: Маю сняла с нее джемпер, а Сэцуко заправила ее руки в широкие квадратные рукава и продела завязки в отверстия под мышками, в то время как Харука наблюдала, одобрительно покачивая головой.

Затем появилось роскошное кимоно, не такое тонкое и легкое, как казалось сначала, потому что великолепный ярко-красный шелк был подбит более плотной тканью. Следуя командам, который мягко давала Сэцуко, Фиона вытянула руки в стороны. Тщательно соблюдая церемонию, Сэцуко просунула ее руки в объемные рукава – Харука и Маю наблюдали, а Харука тихо сияла от гордости.

– Какая красота! – сказала Фиона, улучив момент, чтобы погладить замысловатую вышивку на ткани: черноголовая птица с длинной шеей, изображенная в полете – белые крылья с резными краями, черный хвост и длинные изящные ноги.

– Журавль, – сказала Харука.

– В японской культуре они символизируют удачу; в народных сказках они жили тысячу лет, – объяснила Сэцуко, разглаживая ткань на груди Фионы, затем взяв передние края халата и плотно обернув их вокруг тела девушки. – Всегда слева направо, – сказала она, туже натягивая ткань.

Харука подошла к ним с широкой кремовой лентой, в которой Фиона узнала пояс, что завязывают посередине.

– Как это называется? – спросила она, касаясь кремового шелка.

– Это оби, – сказала Харука, протягивая его двумя руками своей дочери.

В кои-то веки Фиона не возражала оказаться в центре внимания, и Сэцуко с улыбкой обернула широкий объемный пояс вокруг талии девушки.