Маленький чайный магазинчик в Токио

Японцы не выносили неудач, и профессору было бы стыдно за отмену этой поездки, а Гейб прекрасно знал, что в большом долгу перед Харукой. Хотя теперь Гейб сожалел, что согласился… Взглянул на часы: время он рассчитал так, чтобы избежать этого отвратительного час пика, который характерен только для Токио, где на работу едут восемь миллионов человек одновременно. К тому же благодаря этой хитрости ему меньше времени придется работать «няней».

Тяжело вздохнув, он бросил последний взгляд в зеркало и наклонился ближе, внимательно изучая гладкую кожу, ничего не пропустил ли – хотя он и сам не знал, почему его это вообще заботило… Обычно он старался бриться как можно реже; это была бессмысленная, набившая оскомину рутина.

Он взял телефон с края умывальника и в третий раз прочитал сообщение от Юми.

Мейко снова уехал. Никто меня не понимает. Мне так одиноко… Приезжай, давай поужинаем. Ю.

Поездка в Осаку на скоростном поезде «Синкансэн» занимает час, и, если бы ему не надо было нянькаться, он бы поехал без промедления, но, к сожалению, у него обязательства… обременительные и совершенно неинтересные. А Харука определенно не одобрит любое их нарушение.

Он неохотно отправил ответное сообщение.

Извини. Сегодня работаю. Может, завтра.

Поцелуй он не добавлял. Больше нет. Теперь она замужняя женщина. Знакомое чувство отчаяния накатило и поглотило его полностью. Мгновение он ждал, положив одну руку на все еще влажную раковину, но ответа не последовало… Он четко представил ее лицо. Затем с грустью рассмеялся. Представил ее лицо? Да он знал каждую линию этого прекрасного лица! Форму каждой, даже еле заметной, черточки и каждой тени, подчеркивающей линии ее изящного лица.

Мысленным взором он видел, как вздрагивает ее нижняя губа, в глазах мелькает тень разочарования. Бедная Юми, она так невыносимо одинока, оторвана от всех там, в Осаке. Ей так нужен друг. Муж ей пренебрегает, но в то же время потакает каждой ее прихоти, потому что невероятно богат.

Он отогнал от себя эти грустные мысли. Как говорит Харука, что Юми посеяла, то теперь и пожинает. Гейб засунул телефон в задний карман и вышел из дома.