Маленькая кондитерская в Бруклине

 – М-м-м, как хорошо пахнет.

– Корица и карамель, новый рецепт. И пара клубничных с шоколадом.

– М-м-м, я обожаю твои шоколадные чизкейки. Напомни мне, Эд, захватить домой пару кусочков, когда будем уходить. Мне надо будет подкрепиться. Сегодня еще десяток хлебов надо замесить.

– Я не опоздала на чашечку кофе? – спросила Мэйзи. – У меня есть двадцать минут до того, как Карл разведется со мной за то, что я оставила на него близнецов.

За долю секунды она пересекла комнату и втиснула свою пышную попку в кресло, в глазах у нее плясали чертики, как будто ее распирало от счастливых тайн.

– Так зачем тебе куча людей?

– Мэйзи, это Софи. – Схватив с комода кружку, Белла налила в нее кофе из кофейника на приставном столике. – Она сняла квартиру наверху и ни единой души не знает в Нью-Йорке. Ну, кроме нас. Ах да, и Тодда, но он не в счет.

Мэйзи рассмеялась, принимая кофе.

– Ну, Софи, ты попала в нужное место. Кондитерская Беллы – самое подходящее место для встреч со всеми, кто живет в этом конце Смит-стрит.

– И она фуд-райтер, – добавила Белла. – Она пишет для «Сити Дзен».

– И ей нравится мой хлеб с чиа и йогуртом. – Эдди протянула кусок Мэйзи, которая скорчила гримасу.

– Ну должен же был найтись кто-то, кому он нравится, – поддразнила ее Мэйзи, отмахиваясь от хлеба, а Эдди добродушно рассмеялась. – Хотя, если ты интересуешься едой… кто-нибудь пробовал новое заведение «Меззе»? За их хумус и умереть не жалко. Хотя с близнецами ходить туда… интересно.

– А разве нельзя просто перевернуть вверх ногами и потрясти? – спросил Эд, склонив голову набок, как будто серьезно обдумывал такой метод.

– Тихо ты, мистер практик. Как раз поэтому в ближайшее время мы детей заводить не планируем. – Эдди хлопнула себя ладонями по бедрам.

Мэйзи взяла ее под руку и притянула к себе, чтобы обнять, а остальные расхохотались.

– Надо полагать, у тебя своих карликов нет, Софи? – спросила Эдди.

– Нет. – Софи с трудом сглотнула, силясь прогнать из памяти образ маленькой дочки Джеймса, перепачканной йогуртом. – Никаких детей. Никакого мужа. Никакого парня. Свободна. Одинока.

И никому не нужна. Она так долго была с кем-то, частью пары. Тут до нее дошло, что все уставились на нее, поскольку ее ответ вылетел пулеметной очередью.

– Извините. – Ее лицо вспыхнуло, и она уставилась в пол.