Сердце дракона

В комнате снова зашептались.

– Взрослая особь, – подтвердил Фишер, в то время как остальные судьи обменялись мрачными взглядами.

Увидеть взрослых драконов удавалось очень редко, а самые старые особи были к тому же и самыми скрытными. Они держались в тени, их было практически невозможно обнаружить. Ордену было известно, что главой «Когтя» был невероятно старый и сильный дракон по имени Старейший Змий, но его никто никогда не видел.

– Да, сэр, – ответил Тристан. – Мы должны были вести наблюдение за целью и сообщить в штаб, если она окажется драконом.

Он остановился. Фишер прищурился.

– Что случилось после этого, солдат?

– Гаррет остановил меня, сэр. Он не дал мне сделать выстрел.

– Он как-то объяснил свои действия?

– Да, сэр, – Тристан сделал глубокий вдох. Было видно, как он собирается с силами, чтобы произнести следующую фразу.

В комнате воцарилась полная тишина. Оглушительная, звенящая тишина, от которой волосы у меня на затылке встали дыбом. Намекнуть на то, что Орден ошибается, значило оскорбить кодекс, который был написан первыми рыцарями сотни лет назад. Кодекс, который разоблачал как драконов, бездушных дьявольских змеев, так и испорченных, безнадежных людей, которые им симпатизируют.

– Что-нибудь еще?

Фишер, как и остальные судьи, равнодушно взирал на Тристана.

– Да, сэр. Он сказал, что не позволит мне убить цели, что не все драконы злые и что мы не должны убивать их. Когда я попытался его переубедить, он напал на меня. Мы дрались. Недолго. Он ударил меня, и я потерял сознание.

Меня пробрала дрожь. Я не хотел причинять вред товарищу, но не мог позволить ему выстрелить. Тристан был очень метким снайпером. Он бы успел убить как минимум одного дракона, прежде чем те поняли бы, что происходит. Я не мог стоять и смотреть, как Эмбер убивают на моих глазах.

– Когда я очнулся, – закончил свой рассказ Тристан, – цели сбежали. Гаррет сдался командиру нашего отряда и был заключен под стражу, но нам не удалось снова определить местонахождение драконов.

– Это все?

– Да, сэр.

– Благодарю вас, Сент-Энтони, – кивнул Фишер. – Гаррет Ксавье Себастьян, – когда Тристан вернулся на свое место, офицер повернулся ко мне. Голос и взгляд Фишера не смягчились ни на йоту.