Железная дочь

– С чего бы вдруг? – Эш со скучающим видом выбросил гриб подальше. – Ничего интересного. Я заключил сделку, чтобы доставить ее сюда, дело сделано. Все, что я говорил или делал, было для того, чтобы привести ее ко Двору.

Я ахнула, не веря своим ушам, и опустила руки, уставившись на него. Значит, это правда. Он играл со мной все это время. То, что сказал мне в Железном Королевстве, все, что мы пережили вместе, не было настоящим. Я чувствовала, как лед сковывает меня изнутри, и закачала головой, пытаясь забыть то, что только что услышала.

– Нет, – пробормотала я тихо, – это не может быть правдой. Эш, скажи ему, что это ложь.

– Мэб не волнует, как я это сделал, главное, что задание выполнено, – продолжил Эш, не обращая внимания на мои мольбы. – Больше мне нечего сказать. – Он скрестил руки и пожал плечами, всем своим видом демонстрируя безразличие. – А теперь, если мы закончили, полукровке лучше вернуться в замок. Королева не обрадуется, если она замерзнет тут насмерть.

– Эш, – прошептала я, когда он отвернулся, – стой! – Но он даже не взглянул на меня.

Слова просто вырвались наружу. Я не хотела этого говорить, но стоило мне их произносить, как живот скрутило от неверия и ужаса. Я снова зажала рот руками, но было уже поздно. Роуэн широко улыбнулся, переполненный радостью, будто ему только что сделали лучший подарок на свете.

Эш замер, стоя ко мне спиной. На мгновение я увидела, как он сжал кулаки.

– Прискорбно для тебя, наверное? – произнес он наконец без каких-либо эмоций в голосе. – В Летнем Дворе одни слабаки. С чего мне связываться с полукровкой Оберона? Просто отвратительно, не смеши меня, человек.

Будто ледяная рука вонзилась в меня и вырвала сердце. Меня пронзила настоящая физическая боль. Ноги подкосились, и я рухнула в снег, кристаллы льда впивались в ладони. Я не могла дышать, не могла плакать. Будучи не в состоянии делать что-либо, я просто сидела на коленях в снегу, мороз пронизывал до костей, а слова Эша эхом гудели в голове.

– О, это было жестоко, Эш, – сказал радостным голосом Роуэн. – Я верю, что ты разбил бедняжке сердце!

Эш что-то ответил, но я не расслышала: земля накренилась перед глазами, и голова закружилась сильнее. Я могла бы сопротивляться, но в тот момент мне было уже все равно.

«Пусть наступит тьма, – подумала я, – пусть унесет меня». И она накрыла меня тяжелым одеялом, отправив в небытие.