Лисья тень

Шум стоял оглушительный; крики и стоны смешивались со вспышками ки, с падением тел, с кровью. Трое демонов недобро мне улыбнулись и приготовились к атаке, но я вскинула руку, и на ладони зажегся шар голубовато-белого лисьего пламени. Синий демон взглянул на полупрозрачный огонь и усмехнулся. Сердце у меня ушло в пятки. Едва ли трюк с метанием шара кицунэ-би демону в морду и на этот раз сработает.

С громким рычанием огромный о?ни отлетел назад и врезался в статую Нефритового Пророка, сбив ее с основания.

Статуя пошатнулась, а потом рухнула прямо на стену – я едва успела отскочить. Раздался оглушительный треск камня и дерева. Трое аманодзяку оказались погребены заживо под тяжелой фигурой, а из дыры, пробитой в стене, потянуло дымом и гарью.

Я съежилась и спряталась за одной из колонн, а о?ни потряс головой и поднял взгляд на учителя Исао, стоявшего посреди зала. Монах тяжело дышал, воздев ладони к небу, кровь из-под шапочки струилась по его лицу.

Сидя на обломках статуи, о?ни утробно зарычал.

– Неплохой удар для смертного, – заметил он, поднимаясь на ноги. – Весьма похвально, вот только тебя это не спасет. Пока мы тут разговариваем, аманодзяку раздирают твою братию на кусочки. В живых никого не оставят. – Он наклонил голову влево, а потом вправо, размял плечи и вскинул дубину. – Пора заканчивать эти игры. Посмотрим, выручит ли тебя ки на этот раз!

О?ни с рычанием кинулся в атаку. Пока он бежал к центру зала, размахивая оружием, учитель Исао перевел свой спокойный взгляд на меня.

На мгновение наши глаза встретились, и он улыбнулся.

– Уходи, Юмеко-тян, – прозвучал у меня в голове его шепот, мягкий и безмятежный. – Беги.

На этот раз я не стала ждать, что случится, не стала смотреть, попадет ли удар дубины о?ни точно в цель или нет. Я резко повернулась и поспешила к дыре, оставшейся после падения статуи, перелезла через сломанные стропила и осколки нефрита, шепотом извинившись перед Пророком, когда случайно наступила на разбитую зеленую руку, и наконец оказалась на улице.

Воздух там был горячий и удушливый. Глаза мне застилали слезы, поэтому я, не заметив доску, споткнулась и упала, ободрав руки. Ящичек со свитком вылетел и откатился в сторону, поблескивая в отсветах пламени.

Кровь застыла у меня в жилах. Я схватила свиток и понеслась, спотыкаясь, по саду, мимо пруда, полного мертвых карпов, к старому клену, растущему у стены.