Лисья тень

Остальные монахи сидели вокруг него, тоже погрузившись в медитацию, но на их лицах поблескивали бусины пота, а брови были нахмурены от предельной сосредоточенности. Всякий раз, когда раздавался удар, кто-то из монахов морщился и сжимал губы или стискивал зубы. Рядом с учителем я заметила Дэнгу, который тоже изо всех сил старался укрепить барьер. Из носа у него текла красная струйка. Брови у него подрагивали от каждого удара, а зубы были крепко сжаты – казалось, он не замечает, что кровь струится по подбородку и капает на ладони.

Я вновь приняла человеческое обличье, и учитель Исао резко открыл глаза и посмотрел прямо на меня. Улыбнувшись так, словно монахи мирно сидели за обеденным столом, а я попросту чуть припозднилась, он жестом подозвал меня к себе.

– Вот ты где, Юмеко-тян. А я тебя жду.

– Учитель Исао! – воскликнула я и подбежала к нему. – Что же нам делать? О?ни почти пробил защиту. Как нам спастись?

– Никак, – спокойно ответил он, и сердце мое налилось свинцом.

Я в ужасе уставилась на него.

– Я не… Я не понимаю, учитель Исао, – шепнула я. – Какое такое дело я должна продолжить? Как?

Я замолкла, заметив, как иссохший монах вытащил что-то из рукава и поднес к свету. Это был простой ящичек из темного лакированного дерева; внутри лежал свиток, перевязанный красной шелковой ленточкой.

– Это и есть…

– Возьми, Юмеко-тян, – приказал учитель Исао и протянул мне ящичек. – Он не должен попасть в лапы к демонам. Охраняй его любой ценой. – Новый удар сотряс потолок, и один из монахов шумно втянул носом воздух. Учитель Исао все не сводил с меня глаз. – Возьми свиток, – повторил он. – И уходи. Беги и не вздумай оглядываться.

Я в ужасе покачала головой.

– Не могу! – шепнула я, а глаза вновь защипало, и в их уголках выступили слезы.

– Лисичка, – грозно произнес учитель Исао, и я удивленно посмотрела на него. Остальные монахи часто звали меня именно так, но учитель никогда не использовал прозвища, связанные с моей истинной природой. – Послушай меня. Я должен рассказать тебе кое-что о твоем прошлом, о чем всегда умалчивал.