Однажды в феврале

 – Мне пришлось чуть ли не наизнанку вывернуться, чтобы правдоподобно солгать Дину, но он, разумеется, не поверил. Думала, что стану частью Голливуда, буду купаться в славе и блистать на экранах, что я и Дин уедем отсюда. И мы не будем нуждаться ни в чём… Я люблю его, но того, чего хочу, он дать мне не может, поэтому приходится выкручиваться иными способами. Да и его долбаная «Саратога Спрингс» у меня уже в горле сидит.

– Ты пала ниже некуда.

– Да что ты понимаешь в этой жизни, вообще, когда светлое будущее в этом мире можно обеспечить только при помощи обширных связей! И здесь я готова лечь под любого, кто даст мне карьеру, но любить буду только своего единственного мужика!

– Да ты совсем с катушек слетела! Не стыдно, когда тебя во все щели имеет жирный мужик, а потом ты как ни в чём не бывало ложишься к Дину в постель? – фыркнула я и поморщилась.

– Тебе какое дело? Ты что, на него глаз положила?

– Успокойся, я за чужими мужиками не бегаю, да и Дин не в моём вкусе…

Чтобы скрыть наглую ложь от подруги, я опустила глаза, всячески пытаясь скрыть симпатию во взгляде к её парню, что нравился мне уже довольно долго.

– Вот и умница, мы всё равно помиримся. Я что-нибудь придумаю… Нужно лишь выждать время… Я же – та ещё актриса…

Как бы не складывались обстоятельства в её жизни, я не могла выставить подругу на улицу и приютила её у себя дома. Андж приходила сюда поспать днём и принять душ, а в остальном проводила время в «Магнетик Филд», занимаясь постановкой своих очередных полуобнажённых шоу, надеясь на «золотую жилу», которую так мечтала ухватить.

* * *

Сегодня она вспомнила о свадебной вечеринке Алекса. И где, как не там, Дин мог ещё быть этим вечером, будучи собираясь туда вместе до разрыва отношений. И Андж решила разыграть драматизм, в основу которого лежал приезд Армстронга ко мне домой.

Её и мой телефон чередовались нескончаемыми вызовами Дина, разрывая нам обоим уши.

– Одри, даже не смей брать трубку. Мне нравится, как он сейчас нервничает и переживает за меня.

– Что? Я украла вчера эту бутылку в нашем баре, что ты так смотришь…

– Ничего. Завтра признаешься. А то на весь персонал повесят твоё воровство.

– Расплачусь, не ной.