Однажды в феврале

Упиваясь каждым его движением, мне уже бесстыдно хотелось агрессии, страсти, грубого подчинения и беспрекословного повиновения. Это то, когда с первых секунд близости каждой клеточкой чувствуешь человека и понимаешь – твоё. И словно почувствовав меня, Дин хитро ухмыльнулся. Но эта ухмылка не выражала язвительность или же некого высокомерия за то, что, доминируя, тот в очередной раз убедился, насколько он хорош собой, а выражала теплоту.

Страсть, грубость, нежность – он во всём отдавал себя без остатка.

– Боже, Дин… – простонала я, ощутив подкрадывающуюся волну красочного оргазма, и вонзилась в напряженную спину Дина, хаотично царапая её ногтями.

– Я чувствую, что ты хочешь кончить, но я тебе ещё не дам… – томно произнес он.

– Пожалуйста, умоляю, – мой голос почти срывался на плач.

– Нет, Мел, я буду наслаждаться твоим телом всю ночь, – игриво шепнул он на ухо, а его дерзкая усмешка и ритмичные движения начинали доводить меня до исступления.

– Всё что угодно. Только сейчас дай мне кончить! – уже не узнавала я собственный голос, так как впервые ощущала наступление оргазма от мужчины, а вместе с ним и лёгкий полёт души, сопровождающий чувством свободы.

– По твоей мольбе можно подумать, что ты впервые испытываешь оргазм… – его дразнящие движения сменились многообещающими толчками.

«Да, но мне слишком стыдно признаться тебе в этом…»

– Думай, что хочешь, только умоляю, не останавливайся! – находясь в сладком бреду, просила я.

– Чёрт, Мел… – напряженно прохрипел он в губы, глубоко и сильно проникая в меня.

Синхронно кончая, я извивалась и путалась в своем сознании, терялась между реальностью и иллюзией этой сказочной ночью.

Его член пульсировал, находясь глубоко во мне, ощущая, как плотно обхватывают его мои сокращающиеся мышцы. Прижатая влажным мужским телом, я удовлетворенно ощущала остатки оргазма, в то время как Дин покрывал нежными поцелуями моё лицо. Я слышала каждый удар своего и его сердца.