Наше вечное вчера

Я тоже не сижу и не испепеляю её взглядом, это было бы максимально странно. Мимо ушей пролетают различные диалоги, которые слышу сквозь бульканье в ушах. Я только вижу, как Мэйс, миссис Картер открывают рот и что-то говорят, изредка это делает Мэди.

Ни с того, ни с сего, три пары глаз обращаются ко мне. Мне приходится откашляться, чтобы задать вопрос:

– Что?

– Какого черта ты забыл в Нью-Йорке, вот что, – усмехается Мэйс.

– Кхм… это было предложение студента по обмену, – жму плечами. – Всё равно на три месяца, потом возвращаюсь обратно.

– И ты свалил из Испании на три месяца отдохнуть?

– Я не планировал, но мама училась в Принстоне. Это была её идея. Что-то вроде «это такая огромная возможность». Пришлось соглашаться, она не слезет с живого.

– Если предложат остаться, ты не согласишься? – коротко, но мягко улыбается миссис Картер.

– Думаю, что нет. В Испании семья и друзья.

– Но ты только думаешь, – подначивает женщина. – Это не окончательное решение.

– Тут нет ничего, что могло бы держать.

Краем глаза улавливаю, что Мэди вздрагивает и пытаюсь понять, что с ней. Странно видеть её бледной и неживой. Это вижу не только я. Мэйс тоже хмурится, стоит ему только обратить внимание к сестре. Ни с того, ни с сего, миссис Картер переводит взгляд на Мэди. Я не понимаю, что не так с этой семьей.

– Как ты говоришь, звали того парня, который заезжал? – интересуется женщина, обращаясь к дочери.

Рядом со мной соком давится Мэйс. Я бы посмеялся, если бы сам не следил за Мэди, которая, кажется, зависла.

– Парня? – настораживается Мэйс. – Какого парня?

– По мне, так симпатичного.

Он фыркает и морщится, продолжая следить за Мэди, но обращаясь к миссис Картер.

– Мам, ты же не серьёзно? Симпатичного?

Я чувствую, что тоже напрягаюсь, хотя, не понимаю, почему и для чего.

– Кто приезжал? – теперь Мэйс уже обращается к Мэди, не получая ответ от матери.

– Меня ждёт Тара, – говорит Мэди, поднимаясь из-за стола.

– К черту Тару! – рычит Мэйс. – Кто приезжал?

Кажется, замечаю вспышку гнева в глазах девушки.

– Не следи за мной!

– Кто приезжал? – продолжает рычать Мэйс, от чего мне тоже становится ни по себе. Нельзя нависать грозовой тучей над свободой и жизнью другого. Я не имею права вмешиваться в их семью, но язык чешется.

Когда он блокирует выход с помощью руки, я уже открываю рот, не сдерживая желание вступить, но Мэди делает это раньше меня.