Наше вечное вчера

– Нам же лучше, не надо туда-сюда таскаться хренову тучу раз.

– Ты мог не таскаться и свалить обратно, из какой щели ты вылез, – тихо сказал Сид.

– Чувак, что с тобой? – протягивает Мэйсон непонимающим тоном и снимает руку с моей шеи. Даже Мэди нахмурилась, но не предприняла попытку угомонить своего парня, будто его поведение – это довольно обыденная ситуация.

Я напрягся всем телом и с вызовом посмотрел на Сида.

– У тебя какие-то проблемы ко мне, приятель?

– Абсолютно никаких, – он впился пальцами в тонкую кожу Мэди в том самом месте, где топ не прикрывал её талию.

 – Пошли. Мне ещё надо заскочить кое-куда, – и как только они начали отходить, я услышал его шипение: – Больше не надевай такую короткую одежду, поняла?

Я с сомнением провожаю этих двоих взглядом и оборачиваюсь к Мэйсу. Тот попивает коктейль и беспардонно рассматривает танцовщиц. Обычный Мэйс – лёгкий, весёлый и ни о чём не беспокоившийся.

– Это нормально для неё? – наконец спрашиваю я.

Мэйсон пожимает плечами.

– Сид неплохой парень, Ди.

Не знаю, почему он взъелся на тебя, но он любит Мэди, я знаю. Она ещё с младших классов сохла по нему, так что тут на всю жизнь. Хреново, да?

Мычу что-то непонятное и прощаюсь, увидев, как мне машут парни из команды.

Я довольно быстро забыл эту ситуацию: семья Картера и дела его сестры меня не касаются, а значит совать свой нос я не намерен. Поэтому вечером, когда наша команда вновь приехала самыми последними, потому что тренер слёг с изжогой и долго не мог прийти в себя, обвиняя жирную пищу в Америке, я уже выкинул из головы образ Сида и Мэди.

Протирая лицо полотенцем, сжимаю капу в ладони и вышагиваю вдоль коридора, ведущего в зал, где находится ринг. Но когда прохожу мимо раздевалки парней из Нью-Йорка, вынужден остановиться: за дверью доносился тихий, едва различимый из-за гула команд и болельщиков, женский плач. Пусть я и не падок на такие штуки, но пройти мимо не могу. Открываю дверь и прислушиваюсь к всхлипам, понимая, что они издаются где-то из зоны душевой.

Туда я и направляюсь.

Обняв колени руками и уткнувшись в них лицом так, чтобы прямые длинные волосы закрыли её шторкой, на полу сидит Мэди и её маленькое тело вздрагивает при каждом всхлипе. Из-за чего мне становится настолько тошно, что сжимается сердце. Не думая больше ни о чём, кроме неё, подлетаю к девушке и присаживаюсь на колени рядом, обхватив ладонями лицо.

– Кто мать твою сделал это? – шокировано спрашиваю ломаным голосом.