Я хочу к тебе

– Найди себе домохозяйку.

Я собираю грязную посуду и загружаю посудомоечную машину, включая музыку, чтобы распрощаться с остатками хаоса на кухне. Тишина заставляет содрогаться, но музыка ничего не меняет, потому что первой песней в случайном списке композиции звучит Far Away в исполнении любимой группы Nickelback. Это не та песня, которая должна играть при такой обстановке, и когда бросаюсь к телефону, Джаред перехватывает меня в движении и привлекает к себе.

Плохо.

– Моя спасительница, – улыбается он, увлекая меня в танце.

Сознание перестаёт работать. Я почему-то расслабляюсь в его руках, подхватив ритм танца.

Касаться открытых участков его тела кажется вполне обыденным, как будто совсем недавно я не истекала слюной и желанием дотронуться до плеч, на которые сейчас положила ладони. Он такой тёплый, приятный на ощупь, что теряется способность разговаривать и мыслить. Мне нравится, насколько подтянуто его тело; нравятся крепкие руки, обвивающие мою талию.

Его ладонь ползёт вверх по моей руке и снимает с плеча, сама не замечаю, как переплетаю с ним пальцы, а следом он отклоняет меня назад, задержав в локтевом сгибе и поднимает назад, с блеском в глазах. Лишь на короткий момент удаётся полностью раствориться в этом парне, опустив встроенные стены и сняв броню. Наши тела так близко прижаты друг к другу, я почти чувствую, как бьется его сердце.

Всё омрачается.

Щелчок дверного замка вырывает из гипноза. Я буквально выпадаю из его объятий, но слишком поздно.

Глаза Алекс так широко распахивается, от чего одновременно смешно и страшно. Очередная картина маслом: Джаред с голым торсом в джинсах, я в пижаме, играет музыка, со стороны мы выглядим ни есть как и обнимаемся.

– Это… что… да…, – Алекс спешно перебирает варианты слов, но не находит подходящие. Это слишком плохо. – Вы охренели!

– Это их личное дело, – вмешивается Том, явно не доверяя собственным словам.

Я проглатываю ком и натянуто улыбаюсь.

– Мы просто ужинали.