Я лечу к тебе

– Джаред…

Краем глаза замечаю тёмную макушку Алекс, которая торчит в дверном проёме. Вряд ли по моему виду можно сказать, что я настроен на задушевные разговоры, разглядывание потолка стало лучшей идеей, которая поступила в голову. Ей не требуется приглашение войти, она делает это самостоятельно, заняв край кровати. В глазах паника, в руках аптечка, которую она где-то отыскала в этой квартире. Хотя, я и не старался тут что-то найти или сделать. Я не считаю это место своим домом.

– Вот где рамка, – уголки губ девушки поднимаются, и я морщусь.

– Какая нахрен рамка?

Указав пальцев в сторону тумбочки, Алекс поджимает губы и скрывает улыбку. Смотрю на снимок, где мы были счастливы, но сейчас, кажется, это было слишком давно, и сомневаюсь в правдивости. Лизи купила эту рамку на рождественской ярмарке, на фотографии мы на Эмпайр-стейт-билдинг, тогда она убежала под предлогом туалета или чего-то подобного, а вернулась слишком довольной. Только увидев фото, я понял, зачем она отлучалась.

– Лизи искала её.

Эта рамка и фотография всё, что осталось от неё, разве ещё перчатки.

– Ты даже не разобрался, а уже всё придумал, – вздыхает она, рыская по аптечке. – Может, не стоит торопиться с выводами?

– Ты сама видела, – выдавливаю я, не сводя глаз с рамки.

– Мало ли, что я видела, всякое может быть.

Всякое может быть. Но не с ней. Лизи никогда не позволяла дотронуться до себя кому-то другому. Если она является той, кого я знаю, то могу с уверенностью сказать, что она не любит чужих касаний.

Дело далеко не в брезгливости, она не любит, когда нарушают дистанцию и субординацию. Если кто-то другой положит руку на её плечо или спину, она вежливо отстранится, создав новую дистанцию. И так будет до тех пор, пока второй человек не поймёт её немых намёков.

– Ты… сможешь приехать? – тихо спрашивает Алекс.

– Не знаю, – мрачнею я, но буду полным идиотом, если не попробую.

Алекс кивает и приступает к обработке раны, вытаскивая осколки. Чувствую второй взгляд, и обращаю внимание к порогу.

На дверной косяк отпёрся Том, сложив руки под грудью.

– Ты такой идиот.

– Ты такой идиот, – повторяю я.

– Заткнитесь оба, – резко обрывает Алекс. – Господи, что за детский сад.

– Можешь дать ему позвонить криминологам, чтобы они с пинцетами ползали по полу и собирали осколки, – говорит он, сделав несколько шагов в комнату и подхватив бинт из чемоданчика. – О чём ты думал? Это же стекло.

– Я не думал, – фыркаю я.