Я лечу к тебе

– Привет, – спустя два гудка, отвечает он довольно спокойным голосом, но я всё равно улавливаю учащённое дыхание.

– Ты один?

– Если не считать десятерых других в душевых, то да.

– Ладно, – расслабляюсь, не хочется быть тем, кто нарушил их вечную идиллию. – Как дела?

– Уверен, что интересуешься моими? – слышу ехидную улыбку в его голосе, но отмахиваюсь, потому что не могу дать ему подзатыльник. Разве что себе, ведь мой следующий вопрос вылетает сам по себе:

– Как она?

– Держится, – скупо говорит Том.

– Это всё?

– А что ты хочешь услышать? – выдыхает брат, и сейчас он точно провёл ладонью по лицу, привычка отца перешла к нему.

– Если видел, то она позволила Алекс поменять себя, уволилась с работы, начала бегать. Держится.

На несколько секунд, он замолкает, после чего добавляет:

– В общем, переворачивает свою жизнь.

– Есть кто-то рядом? – едва не теряю контроль, но стойко держусь.

– Дин поддерживает её, позвал на матч завтра.

Это похоже на хорошую пощёчину. Закрываю глаза и стискиваю челюсть, но даже несмотря на это, чувствую, как скриплю зубами. Телефон почти хрустит, когда сжимаю его в кулаке и вздрагиваю, когда кажется, что я на грани.

– Я засуну мяч в его задний проход, если хоть пальцем её тронет.

Том тихо смеётся, мне же абсолютно не весело. Совсем наоборот: внутри меня пожар.

– Успокойся, там только дружба.

– Дружба может довести куда подальше.

– Да, – соглашается Том. – Но не с Лизи, она не будет с ним, я вообще не уверен, что она будет… с кем-нибудь заводить отношения. Не в ближайшее время.

– Я скоро тут двинусь, – выдыхаю я, запуская пятерню в копну волос.

– Намёк на гостеприимство? – усмехается он. – Зовёшь меня в гости?

– Я могу передумать, – говорю я, позволяя себе не выдавленную улыбку.

– Что там есть?

– Не знаю, сутками оседаю в зале.

– Не кори себя, ты сам сделал выбор. Сейчас не время расслабляться.

Разговор вновь переходит в напряжённый и тот, который был минуту назад, где я хотел убить кого-нибудь или разбить что-нибудь.

– Я не выбирал это, – фыркаю я. – Мне не сообщали, что я должен улететь на год.

– Ты должен понимать и предвидеть риски, которые могли быть.

– Я уже говорил. Я не подписывался на такое, мне сказали, только когда на бумагах осталась моя закорючка.