Вместе с тобой

Мимо проходит персонал клиники и женщины, чья походка сравнима с пингвинятами. Поверить не могу, что скоро стану одной из них: поглаживая поясницу, буду передвигаться с глупой улыбочкой на губах. Я всё ещё стараюсь принять и смириться с мыслью, что ношу в себе новую жизнь.

Над кабинетом загорается белая лампа, говорящая о том, что я могу войти. Это я и делаю: кладу ладонь на металлическую ручку и, выгнав нервоз, открываю дверь. Женщина лет сорока, занимает кресло за рабочим столом по левую сторону от двери. Её голубые глаза обращаются ко мне, а на губах расцветает радушная улыбка.

– Добрый день, мисс Майерс, присаживайтесь.

На ватных и в то же время дрожащих ногах, мямлю приветствие и занимаю стул, на который указала её рука. Не томлю ожиданиями, сразу кладу на стол направление. Глаза женщины пробегаются по записям, и новая улыбка тянет уголки её губ вверх. Хотелось бы мне радоваться также, ибо я замерла.

– Какая приятная новость, примите мои поздравления, – говорит она, взглянув на календарь. – Получается, сейчас семь недель.

Киваю, и она открывает журнал. Прекрасно, ведь за несколько минут, мне удалось выдавить только приветствие. Чувствую себя рыбкой, способной только открывать рот и глотать кислород.

– Раздевайся до пояса, будем смотреть, – улыбается она, указывая в сторону кушетки.

Делаю всё под забвением или гипнозом. Вероятно, если указать мне на край крыши, я сигану вниз лишь по одной просьбе. Вряд ли я когда-нибудь так волновалась. Дрожу не только внешне, но и внутри. Если это происходит сейчас, то что будет со мной, когда придётся сесть за стол переговоров и посмотреть в глаза Джареда.

– Волнуешься? – спрашивает женщина, занимая кресло у компьютера. – Думаю, что тебе тоже будет интересно посмотреть.

Прямо перед глазами загорается экран с чёрной картинкой, и я вздрагиваю, как от резкой вспышки света. Всё как было несколько недель назад: гель, устройство на моём животе рисует круги, непонятные картинки на экране. Воздух вылетает из грудной клетки, когда вижу и понимаю, что смотрю на свой комочек.

– Они прекрасно себя чувствуют.

Как только слова слетают с её губ, я едва не издаю писк то ли ужаса, то ли радости.

– Они?

– Да, – кивает она.