Соблазн со второго дубля

Не разногласия, не развод, не те очень реальные эмоции, по-прежнему теплившиеся где-то глубоко внутри их.

Ди слишком долго не ощущала прикосновений Кэма, и, раз уж появилась возможность хоть немного отвлечься, грех не воспользоваться этим. Может быть, это именно то завершение, в котором они оба нуждались.

Покинув их общий дом, она осознавала, насколько трудно начинать все сначала, но не подумала о том, как справиться с физической стороной потери мужа. И речь не только о браке. Другая часть ее личной жизни тоже разваливалась.

Единственное, что, казалось, шло хорошо, – это карьера.

«Доля ангела» имела успех, продажи стремительно росли. Они были не только единственной женской винокурней в стране, но и превосходили большинство других. А с появлением десятилетнего бурбона продажи росли быстрее, чем прогнозировалось. Люди приезжали со всей страны и даже из-за границы, чтобы увидеть их замок, превратившийся в винокурню.

Это все, чего Делайла хотела, верно? Доказать, что она и сестры в состоянии осилить то, чего раньше не делала ни одна женщина.

Доказать всем и прежде всего самой себе, что она может не только конкурировать, но и доминировать в мужском мире.

Винокурня дала ей ощущение принадлежности, принятия. Ди никогда в полной мере не чувствовала этого с Кэмом и тем более его семьей. Между ними всегда был этот невидимый клин.

Кэмден сжал руку Делайлы. Когда он прикоснулся к ней, все барьеры между ними, казалось, исчезли. Почему она хотела единственного мужчину, у которого нет такого же видения будущего, как у нее?

– Кстати, что это за чертовски сексуальный костюм? – поинтересовался Кэмден.

– Э-э-э… Я… Тень. Мне хотелось раствориться в толпе. Я думала, твои родители будут там.

Рука Кэма переместилась к шее, почти заставив Ди закатить глаза. Он всегда был самоотверженным любовником, ставил ее потребности на первое место.

– Они уехали из города, – объяснил он и добавил со смешком: – Значит, ты хотела исчезнуть? Это невозможно, детка!

Детка. Слово вырвалось само собой, пока Кэм массировал ей шею.

Его прикосновения всегда были слабостью Ди, простые или служащие ступенькой к чему-то большему. Он имел над ней физическую и эмоциональную власть. Она отчаянно боролась с этим, желая высвободиться. Но, очевидно, боролась недостаточно усердно.

– Ты снова напрягаешься, – заметил Кэм, сворачивая на подъездную дорожку к ее дому.

– Мы не можем этого допустить.

Кэмден остановил машину под сенью деревьев, не доехав до дома.