Вкус нашей ненависти

– Это не рассказ о себе.

– Если нас связывает только секс, то это рассказ о себе.

– За дверью начал раздаваться шум и поэтому ничего не было, но он успел потерять кольца. Всё, конец истории.

Очень вовремя начинает звонить телефон, который вытягиваю из сумки и смотрю на экран. Ох, я знаю этот номер, кажется, запомню его на всю жизнь. Конечно, Лилиана. Оттягиваю время тем, что падаю на песок и вытягиваю ноги, наконец-то, принимая вызов.

Жар перекатывается от макушки к пальчикам ног, когда выслушиваю новые изменения.

Им нет предела, она неопределённая, язык так и чешется сказать то, что им ещё рано играть свадьбу, потому что у алтаря они вдруг могут передумать. Скрипя зубами, понимаю, что это решать не мне. Поверить не могу, что изначально они казались адекватными.

Я соглашаюсь с предпочтениями, скрипя зубами.

Это не предел. Она звонит ещё два раза и добавляет. Я на грани нервного срыва.

– Ты долго будешь подстраиваться под них? – не поднимая глаз, спрашивает Джейк, перебирая пальцами по экрану телефона.

– Это моя работа: осуществлять желания клиента, даже если они граничат с безумием.

– Это не безумие, это дебилизм. За полчаса, которые ты сидишь тут, они позвонили трижды и что-то поменяли. Не проще отказаться?

– Я довожу дело до конца.

– Надо было давно послать их на хер и предложить заниматься всем самим.

Во мне вспыхивает неожиданная вспышка гнева. Хотя, она была вполне ожидаемой.

– Ты знаешь мою работу лучше меня?

В то время, как внутри меня фитиль быстро добегает до самой бомбы, Джейк остаётся совершенно спокойным.

Он лениво откидывается на локти и, резким движением головы, помогает солнцезащитным очкам упасть на глаза.

– Остудись, – говорит он.

Внутри меня взрывается сразу две бомбы, хотя секунду назад была одна. Со злости пихаю его плечо и подскакиваю на ноги, кипя хуже любого чайника. Ярость настолько высока, что не могу подобрать слова, тупо открывая и закрывая рот. И он продолжает равнодушно полёживать на песке, что заводит ещё больше.

Я хочу закопать его в таком положении, забыв о месте захоронения.

Так ничего не сказав в ответ, направляюсь в сторону дороги, избегая будущее убийство, которое могу совершить. Из ушей валит пар, кулаки сжимаются, лицо наверняка пылает, а голова вот-вот взорвется. Я ненавижу его за подобное равнодушие. Чтобы завестись, мне нужен щелчок пальцев, а он остаётся спокойным. Всегда. Его максимум – закатить глаза.