Наши границы

– Да мне, Блядь, грех жаловаться, – задыхаясь от смеха и проглатывая буквы, сказал он, – Делон и Харрис – лучшие друзья, которые каждый год спорят на студентов. И в это году их цель – ты.

Я свела брови к переносице, скрестив руки на груди в оборонительном жесте.

– О чём ты вообще?

– Брось, тебе меньше всего сейчас нужно сердиться на меня. На твоём месте я бы давно поджарил задницу ректора, – ещё сильнее рассмеялся Оливер и упал задницей на ступеньку лестницы, которая вела на задние ряды аудитории.

– Объясни.

Оли улыбнулся, не ощущая моего гнева.

– Каждый год они спорят, как быстро Харрис сможет вывести студента из себя.

– Что? – абсолютно не веря, спросила я, – ты смеёшься надо мной? Они же взрослые мужики, нахрена им эти детские игры?

– Кто их знает. Может, у них дерьмовая жизнь, которую они пытаются хоть как-то скрасить, за счёт бедных овечек в виде студентов, – Оливер пожал плечами, понимая, что никогда не задумывался о причине споров ректора и профессора.

– Ладно, на причину плевать. А в чем собственно суть? Какие правила? Что мне нужно делать?

– Тебе? Ничего. Ректор просто не будет тебе помогать. И всё, совершенно всё, ты будешь делать в одиночку, – сочувственно посмотрев на меня, Оливер встал с лестницы. – Ладно, разберемся. Пошли уже в кафе, иначе мой желудок захочет претендовать на тебя, как на пищу.

Оливер взял меня за руку, сплетая мои пальцы, и вывел в коридор. Огибая студентов, спешащих на занятия, он вел меня в направлении, в котором его вёл голодный живот. Как только осталось несколько метров до нужной двери, я спросила:

– А что смешного ты нашёл в этом?

Оли, не останавливаясь ни на секунду, посмотрел на меня с непониманием в глазах.

– О чём ты? – но тут же вспомнил, – а, просто мне казалось, что ты любимица Харриса. А тут вышло так, что ты, оказывается, просто интересная игрушка.

– С чего бы я стала любимицей Харриса? – недовольно сморщив носик, спросила я у Оливера.

Парень улыбнулся, открыв дверь кафе и пропуская меня внутрь, и пошёл следом за мной. Как только мы поравнялись и встали в очередь, он ответил:

– На самом деле он не очень благосклонен к студентам и редко обращается к ним, если поводом разговора не будет являться исключение. А к тебе он с самого первого дня добр.