Игра за линией поля

– Я могу задержаться, – подмигивает он и снимает тиски, выпрямляясь за моей спиной. – Поболтать, узнать, как дела или в туалет забежать. Мало ли.

Я поднимаю взгляд к импровизированному небу на потолке и вздыхаю:

– Боже, за что ты так меня ненавидишь?

Трэвис издаёт смешок, а я вспоминаю об атеизме и закатываю глаза.

– Я бы никогда не обратил на тебя внимание, если бы ты была подобием своей соседки. Но ты не она, а если и станешь…

– Ой, давай, сруби меня наповал. Ты же не думал, что я буду меняться из-за твоих извращённых замашек?

– Это могло быть весело, кроме того, о каких замашках речь?

Я делаю шаг в сторону, создавая дистанцию.

К сожалению, одного шага слишком мало, чтобы покинуть зону его влияния. Она как радиация: поражает до косточек на расстоянии нескольких тысяч миль.

– У тебя фетиш на отказ, сразу хочешь побыть доминантным самцом и подмять под себя.

– Не помню, чтобы такое сработало по части тебя. Ты согласилась без прогибания.

– О, Боже, Трэв, очнись, я тогда была влюблена в тебя.

Ты мог предложить отрубить мне конечность, и я бы согласилась, этим объясняется согласие на секс. Но спасибо, после всё как рукой сняло.

Он пробегается пальцами по моим плечам и собирает мокрые пряди, разбросанные по спине, в единый хвостик и чему-то улыбается. Я не придаю значение его действиям. Его улыбка никогда не означает приветливость, она обманчива. Это как впустить энантотоксин и смертельно отравиться, благодаря яду на губах вашего обмякшего тела застынет улыбка.

– Я догадывался.

Я беру молочко для тела и смотрю на Трэвиса.

– Раз уж ты тут, – вручаю ему тюбик и натягиваю свою лучшую очаровательную улыбку, указывая на спину. – Будь добр, я не достаю до лопаток, а ты хоть какой-то пользой сможешь оправдать своё присутствие и разговор.

Трэв закатывает глаза и открывает крышку.

Я наблюдаю, как он выдавливает жидкость на ладонь и ослабляю полотенце на спине, крепко удерживая на груди. Уверенность в выдвинутом предложении тает на глазах.

Иногда я хочу доказать то, что лучше оставить и никогда не трогать.

Тёплые ладони касаются лопаток, и я вздрагиваю, проглотив ком.

Чертовски плохая была идея.

Трэвис аккуратными и медленными движениями разносит жидкость по моей спине. Я подавляю желание улыбнуться, наблюдая, с какой сосредоточенностью он делает это. Брови сведены к переносице, глаза следуют за руками, он дышит через рот, из-за чего прохладный воздух достигает кожи и пробуждает мурашки.