Игра на пределе чувств

– Когда я сказал «неплохо», имел в виду фантастически, Джейн, – наклонившись к ней, тихо произношу я, наслаждаясь ароматом конфет, которыми она пахнет, и звучанием имени. Но оно намного идеальней, когда в паре с моим.

Глава 9. Уилл

На первом этаже грохочет музыка так, что пятки вибрируют, а у карандаша своя вечеринка на столе. Я отвлекаюсь на шум, понимая, на что только не обратишь внимание, лишь бы не заниматься делом. Смотрю в одну точку, как умственно отсталый, грызу чертовски вкусный колпачок шариковой ручки и перевожу взгляд на окно соседского дома.

Тусклый свет ночника освещает одинокую комнату. Может быть, пропустил тот момент, когда Джейн собиралась и её тень мелькала за стеклом. Сам не могу похвастаться активной жизнью.

Над головой нависает напольный торшер, освещая белый лист бумаги, он же является единственным источником света битые два часа с момента заката. Глаза мозолит всё та же стопка эссе, которые не прочёл. Не уверен, что кто-то в самом деле их читает.

Вероятно, мы – рабы-ассистенты – созданы для муторных обязанностей, потому что моя крыша начинает протекать уже на десятой работе.

Я начинаю подумывать, что Джейн давно пришла к нам, а я так и остаюсь по горло завален треклятыми эссе. Чертовски злюсь, что неудачная карта выпала именно сегодня, как будто вселенная целенаправленно вставляет палки в колёса. Как будто это грёбаный знак. Спойлер: никогда в них не верил.

Предпринимаю очередную безуспешную попытку вникнуть в наискучнейший текст, от которого глаза собираются в кучу и закатываются к мозгу, но, разумеется, терплю фиаско.

В конце концов, снимаю ноги со стола, куда закинул ранее, и бросаю пачку уничтоженной каким-то умником бумаги. Каждая косточка в теле хрустит, мышцы затекли и отзываются ноющей болью. Не помню, когда последний раз не двигался на протяжении нескольких часов. Я, конечно, менял позы, даже успел покружить по комнате, чтобы вовсе не атрофироваться, но тоже тщетно.

В итоге делаю небольшую разминку и натягиваю футболку, прежде чем выйти из комнаты.

И когда делаю это, оказываюсь в другом мире.

Мимо проскальзывают хихикающие девчонки в костюмах заек, после них натыкаюсь на дьяволиц и ангелов, и в конечном счёте в мой живот какой-то бухой пират целится игрушечной пушкой, а на его плече восседает не менее игрушечный сине-жёлтый попугай ара.

– Конфеты или жизнь, – он еле волочит языком, а его глаза буквально посылают друг друга на хрен.