Живые в мире мёртвых

На второй неделе звуки с улицы стали стихать. Зато потянуло таким тяжёлым смрадом, что пришлось забыть о форточках. Раньше мы их открывали, чтоб запустить в квартиру хоть немного свежего воздуха. Благо, решётки на окнах – память о лихих 90, да и вообще специфика Российской жизни, сводили вероятность любых неприятностей к нулю. Не будь их, я бы, конечно, не стал так рисковать.

Но всё. Теперь форточки остались в прошлом, как и многое другое.

Последующие недели слились в мучительное ожидание. Ожидание чуда, спасения.

Появления крутых, увешанных амуницией, обученных спецназовцев, пришедших нас спасти. Но увы, никто не появлялся. Пустые дни, наполненные лишь духотой и переживаниями, текли один за другим. И с каждым таким днём становилось всё невыносимей.

– Папа, ты их всех убьёшь?– Саша обхватила меня за шею и доверчиво заглянула в глаза, тем самым выведя меня из размышлений. Я улыбнулся ей, погладил по голове. Потом не удержался и обнял, словно стараясь спрятать её в своих объятьях. Она не противилась, наоборот, прижалась ко мне ещё сильней.

Папа самый сильный и смелый. Он всё знает и никого не боится. Ведь в самом начале, когда было особенно жутко, папа обещал, что всё будет хорошо, и вот крики стихли, и действительно ничего плохого не случилось. Так что с ним можно не бояться! Он защитит и прогонит монстров. И вообще всё плохое.

– Нет, милая. Всех не убью. Их слишком много, – я посмотрел на жену. Ирина ответила мне полным грусти взглядом. За эти два месяца она осунулась, исхудала, под глазами пролегли тени.

– Милая, поиграй немножко. Мы с мамой пойдём на кухню, поговорим.

– Холошо.

– ХоРошо, – машинально поправил я, выделив букву Р.

Сашка, как обычно, сделала вид, что не слышит и, соскочив на пол, полезла в угол, где в большой пластиковой коробке лежали её игрушки.

Мы с Ириной некоторое время смотрели, как она деловито достаёт и раскладывает по полу машинки, кубики, куколки и прочие детские радости, при этом что-то весело приговаривая себе под нос.

Сейчас она была счастлива. Мама с папой рядом, в руках любимые игрушки, утром мама угостила её шоколадной конфетой. Значит, всё хорошо. А то, что за окном бродят ожившие мертвецы, жаждущие плоти, то, что цивилизация, которую мы знали, безвозвратно погибла, и даже то, что конфета была последней – всё это её не касается. Со всем этим разберутся папа с мамой… Эх, как я ей завидую.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».