Нет ничего невозможного

Он еще жив и распоряжается своим завещанием, и все эти люди состязаются за кусок чего-то, что им не принадлежит, и навязывают ей роль, играть которую она не хочет. Если кто-то, включая Грэма, жаждут войны, они это получат. Она защитит отца, сейчас как никогда, и не сомневается, что сестры охотно к ней присоединятся в этой битве.

Ева выпила апельсиновый сок и заела тостом, чтобы принять после этого витамины. Она прочитала, что нельзя принимать таблетку витамина на пустой желудок. К тому же ее мутило. Она не была уверена, от беременности или оттого, что она постоянно чувствует себя, словно на американских горках из-за этих Ньюпортов.

Но если Грэм ждет, что она появится в суде и будет разгребать грязь в интересах его братьев, то она тоже ждет кое-чего взамен.

Ева передала помощнице краткий текст о переносе завтрашней утренней встречи, а затем послала Грэму сообщение с требованием немедленной встречи у нее дома. Если он намерен действовать бескомпромиссно, то и она тоже.

Ева быстро приняла душ и надела любимый малиновый костюм.

Ева как раз накладывала блеск на губы, когда раздался звонок в дверь. Хозяйские комнаты ее чикагского особняка были на первом этаже. Пять спален наверху предназначались для гостей, и Ева редко туда поднималась. Возможно, она все перепланирует, когда появится ребенок. Она не хотела бы находиться далеко от него.

Ева взялась за ручку двери и мысленно взбодрилась. Как только она впустит Грэма, она должна забыть, что он отец ее ребенка. Должна помнить, что он тот человек, который пытается добить ее отца. Наверное, ей следовало устроить этот разговор в нейтральном месте, но она хотела быть здесь, у себя дома, потому что она должна выиграть сражение. И открыла Грэму дверь.

Он с жадностью оглядел ее, а когда сделал шаг к ней, она подняла руки, не подпуская ближе.

– Это деловой визит, – предупредила она.

Грэма ее слова не охладили, он подошел к ней, обхватил за талию, провел руками по бедрам и прижал к себе.

– Я в любом случае не настроен на разговор, – усмехнулся он, и уже был готов ее поцеловать.

Ева вывернулась из его рук. Один поцелуй – и она пропала.

– Что это был за трюк в газете? – потребовала она ответа.