Его жадные объятия

Он и не помнил, когда последний раз так смеялся, но нежеланная гостья смогла миновать стену, которую он возвел вокруг себя. Возможно, в этом ее сила. Ей, очевидно, известно о его посттравматическом расстройстве, и она говорит то, что думает. Все это в совокупности с соблазнительной внешностью.

– Опять ты говоришь все, что у тебя на уме.

– Лично я люблю работать руками, но большинство людей скорее наймут кого-то для тяжелой работы. Особенно если ты можешь позволить себе сровнять это место с землей и построить поместье в пять раз больше.

Он посмотрел ей в глаза.

– Я не похож на тех людей, которых ты знаешь.

От его слов ее темные глаза округлились, увлекая его, но Хейс четко осознавал, что виной всему игра гормонов.

Свет на кухне замигал, пробудив его от тяжелых мыслей.

– Издеваешься надо мной?

– Не терпится уйти?

– А разве не ты так сильно хочешь, чтобы я ушла?

На этот вопрос есть два ответа, и оба честные. Да, он хочет, чтобы она ушла, ему не нравится впускать кого-либо в свое личное пространство.

Но с другой стороны, он хочет, чтобы она осталась, чтобы немного дольше полюбоваться тем, как она двигается и улыбается. Очевидно, в нем проснулся мазохизм. Он готов выслушивать колкие высказывания и мучить себя видом соблазнительного тела, лишь бы не позволить ей уйти.

– Нет. Мне понравилось то, как ты хотела защитить меня от страшно хлопающей двери.

Алекса в замешательстве разинула рот, а он, не отдавая себе отчета, направился к ней.

Остановился возле стула, на котором она сидела. Одну руку положил на его спинку, другую – на стол, отрезая ей путь к отступлению.

– Ты играешь со мной…

– Это не так. Я уже очень давно не испытывал подобного влечения к женщине.

Она моргнула, на мгновение ее прекрасные глаза скрылись за длинными ресницами.

– И к чему мне эта информация?

Опять ее острый язычок. Ему это нравится.

– Я ничего от тебя не ожидаю, но ты говорила со мной откровенно, и я решил поступить так же.

Она не отрывала от него взгляда, по большей части удостаивая вниманием его губы. Томилась от соблазна, это было очевидно. Она почувствовала влечение, едва они встретились на конюшне, но повела себя как настоящая женщина, маскируя это. Хейс хорошо разбирался в людях. Ну, кроме своей бывшей невесты. Ведь предательства от нее он не ожидал.

– Что ж, Хейс, – медленно произнесла она, и его тело тут же напряглось от желания.