Механики. Холодный ужас

Сейчас всё есть, но что будет дальше? Не будет ворот, нужно будет как-то выживать. Вот и тащат все всё, что плохо лежит, к себе, или ищут, у кого что-то можно отобрать.

Несколько раз Деро говорил, вернее, кричал, что толщина снега под нами пару метров, намело, типа. Охренеть, тут в жизни не проедешь на обычной машине, будешь копать отсюда, и вон до той горы, потом тебе это надоест, и ты сначала сломаешь лопату, а потом сожжешь, нахрен, тачку, потому что тебе её просто надоест толкать!

– Сейчас вот эти горы обогнём и почти дома, – крикнул нам Деро, тыча в лобовое стекло, – там километров десять ещё – так долго летим из-за машин, и пришлось гору облетать, лавина сошла, засыпало всё.

Мы-то пролетим, а машины не проедут.

Мы кивнули, поняв, о чём он. Подлетели к этим горам. Вон видим ожидающий нас первый Клеус.

Наш водила скинул обороты, и катер летел уже чисто на инерции. Кстати, тормоза на этих катерах почти такие же, как и у нас на Метле. Из-под днища выкидываются грабли, и есть ещё три больших якоря на цепях.

За сегодняшнюю поездку мы несколько раз чувствовали, как наш катер тормозит с помощью граблей. Якоря нам Деро тоже показал, но их выкидывают в самом крайнем случае.

Да уж, лучше гор могут быть только горы. Я прям прилип к стеклу, рассматривая это великолепие и красоту. Огромные, мощные горы, с участками растущих на них деревьев, и елями, полностью покрытыми снегом. Красиво, очень красиво. Один раз остановились, дожидались медленно ползущие машины. Деро нам даже разрешил выбраться наружу.

Ох и воздух! Я, стоя на борту катера, никак не мог надышаться. Да и пацаны вон, стоят, по сторонам смотрят, и тоже дышат полной грудью. На улице минус двенадцать, датчик наружной температуры показал. Ветра нет, снега вокруг полно. Обалдеть, конечно, воздух – жахни стакан грамм на сто пятьдесят, и минут через десять-пятнадцать будешь трезв, как стёклышко! Это я точно знаю, проверяли у нас в зимнем, в горах. Там тоже все трезвеют на «раз». Даже неинтересно – только вроде в башке вертолёты появились, и ты становишься бэтменом, забрался на подъёмнике наверх, подышал – и трезвый, пипец! Правда, там у нас, в зимнем, на горах, кафешки открыли, где готовят великолепный лагман или плов, под них коньяк, текила, самогонка, короче всё то, что с высоким градусом идёт просто на «ура!».

Какие, нах, лыжи? Сидишь на лавочке или стуле и просто тупо смотришь на горы, и ничего тебе не надо, и ничего тебя не интересует.