Механики. Холодный ужас

Доски выдержали. Теперь мы отчётливо слышали вокруг дома множество шагов. Бац, – наверху загремели доски, ещё что-то.

– Они на втором этаже, – сказал Клёпа.

Млять, куда ствол направлять-то? На потолок или на окна? Ещё удар в доски, ещё. Мы все сгрудились в центре комнаты.

– У нас тоже по окнам бьют! – проорал кто-то из соседней комнаты.

– У нас тоже – вот, это Иван.

И тут всё стихло, разом – шаги, вой, шебуршение какое-то, снег перестал скрипеть. Мы так и стоим с оружием наизготовку.

– Ушли? – взвизгнул Мамуля.

– Хрена с два! – серьёзно ответил Слива.

И раздался вой, сильный, громкий, и во все окна и дверь в сенцах разом стали долбиться. И тут наши нервы не выдержали.

– Огонь! – заорал Апрель.

Я тут же всадил несколько патронов в заколоченные доски, которые под ударами снаружи уже вот-вот должны были отвалиться. Это же какую силу нужно иметь-то? Доски под нашими выстрелами тут же разлетелись, кажется, в окне мелькнула какая-то тварь.

Топот по потолку усилился, вскидываю АА12 и шмаляю по доскам и балкам второго этажа.

– Прекратить огонь! – не, сначала-то я увидел, как Апрель начал махать руками и что-то орать, затем, когда некоторые из нас перестали стрелять уже, услышал, что он там орёт. Из соседних комнат ещё несколько раз хлопнули выстрелы и тут же всё стихло.

– Ушли? – снова спросил Мамуля, спустя секунд десять-пятнадцать.

– Иди, посмотри, – подколол его Слива.

– Чисто, – пробасил Иван.

– У нас тоже! – это Маленький орёт.

Потолок весь в дырках, сквозь некоторые из них падает снег.

– Кажись, зацепили кого-то, – кивает Слива сначала на пол, а затем на потолок.

На полу вижу капли крови, красной, вон она капает с потолка. Точно, какую-то тварь грохнули.

Снова скрип снега, кажется, удаляется. Окна открыты, слышно хорошо, вон кто-то завыл опять, только уже далеко.

– Походу, они поняли, что мы им не по зубам, – сглотнув сказал я.

– Ага, – кивнули разом несколько ребят.

– Так и будем всю ночь стоять? – спрашивает Слива, – до рассвета ещё часа четыре.

– Хрен я на улицу выйду! – тут же буркнул Большой.

– Мамуля, – почему-то шёпотом позвал его Апрель, – подкинь дровишек, холодновато становится.

Дом мы своей пальбой выстудили мгновенно.