Принцессу драконом не испортишь! Сказка для взрослых

А теперь вижу, что они были на самом деле.

Она посмотрела на портрет брата Клодилии. Лаай, кажется, ответил ей довольно фамильярным взглядом.

– Здесь есть одна любопытная легенда о могущественной волшебнице, которая смогла вернуть к жизни свою дочь.

Клодилия вяло покачала головой.

– В наши дни в магическом мире некромантия под запретом смерти. К тому же зомби – это не те люди, какими они были при жизни. Скорее, злые сущности, которые заполняют пустые тела.

– Но она вернула ее к жизни не как безумного зомби, а как отражение в зеркале.

– В зеркале? – Принцесса бросила взгляд на гладь зеркала с тайником, которое она привезла с собой. Лаай на портрете, казалось, с надеждой посмотрел на сестру.

– Именно. Насколько я поняла, это была исключительная магия исключительной волшебницы.

– Да уж, – нехотя согласилась принцесса, отворачиваясь от укоризненного взгляда.

– Говорят, мертвая волшебница прожила довольно насыщенную жизнь. У нее были свои поклонники и свои завистники. Она ушла в другой мир вместе со своей матерью, приказав разбить зеркало и захоронить его в земле.

– Но мне-то это никак не поможет. Я не вожу дружбу с какой-нибудь могущественной волшебницей, которая могла бы повторить этот подвиг… – Клодилия развела руками.

– Здесь сказано, что магическую формулу для нее придумал бог Годфрид и что она должна быть записана в Книге Годфрида. Правда, на полях сказано, что это бесполезная информация. А дальше еще одна приписка, уже другим почерком, что бесполезная информация – это писать о бесполезной информации.

Клодилии это тоже показалось бесполезной информацией. Ее взор тянулся туда, где из окна виднелся лес и спрятанный от любопытных глаз зарослями плюща едва заметный угол Хижины.

– А что-то, что могло бы помочь избавиться от принца Честера или спасти Лаэдрию, там не написано?

– Увы, ничего такого я не встретила. Но, к стыду своему, я не слишком хорошо владею архиитом. Так что приходится сверяться со словарями. А это, сама понимаешь, замедляет чтение.

Бернис поднялась. Ее бесконечная рыжая коса, свернутая несколько раз в кокон, все равно была длинной и чиркала по полу.

– Пойдем, Кузнечик не простит, если мы опоздаем на урок танцев, и тебе придется и дальше носить отвратительное розовое платье.

– Но сама-то ты не считаешь его отвратительным, – заметила Клодилия. Подруга пожала плечами.

– Я считаю его претенциозным и чересчур розовым. Но я не могу не отметить, что это – вещь.