Наследство в Тоскане

Думаю, что я неверно вас расслышал.

Адвокат повторил сказанное, и все продолжили пялиться на меня.

– Этого не может быть, – недоверчиво произнесла Слоан. – Почему он оставил все ей?

Я сидела неподвижно, не в силах произнести ни слова.

Коннор злобно взглянул на меня.

– Ну, какого же черта ты сделала?

– О чем вы? – спросила я, все еще не воспринимая произошедшее до конца. Наверное, это все же какая-то ошибка. Антон не мог оставить мне все.

– Да ты слышала, – ответил Коннор. – Как ты это сделала?

– Я ничего не делала, – прошептала я, защищаясь.

Он снова повернулся к адвокату.

– Этого не может быть.

– Боюсь, что это так, – ответил мистер Уэйнрайт. – Ваш отец был очень четок в выражении своей последней воли.

– Кому? – спросил Коннор. – Вам? Вы лично присутствовали, когда он принял это решение?

– Нет, но он выразил его совершенно ясно, когда пришел ко мне в офис.

Коннор недоверчиво потряс головой.

– Он был пьян?

– Нет, он был совершенно трезв и в своем здравом уме, могу вас заверить.

– Откуда вам это знать? Вы что, врач?

Но мистер Уэйнрайт был непоколебим.

– Я засвидетельствую в суде, что он был в полном здравии и ясном рассудке.

Коннор повернулся к матери, сидящей напротив него.

– Мам. Сделай что-нибудь. Это просто невозможно.

Она несколько раз моргнула.

– Что ты хочешь, чтобы я сделала? Я в таком же шоке, как и ты. Твой отец никогда не упоминал при мне, что хочет изменить завещание, и я уж точно ничего не знала о его незаконном ребенке.

– В тысяча девятьсот восемьдесят седьмом, – ответила я.

Миссис Уилсон возмущенно воскликнула:

– Мы тогда были еще женаты. Еще даже не развелись.

Я замялась, подыскивая слова.

– Мне очень жаль. Я не знаю, что тогда происходило. Все, что мне известно – что моя мать провела здесь лето – с моим папой, ее мужем, – а я родилась в Америке, когда они вернулись домой.

– Невероятно, – фыркнула миссис Уилсон.

– Уж конечно не должна, – сказала Слоан. – Ты же знала, что он спал с кем попало, даже когда вы были еще женаты. Потому ты от него и ушла.

Все они снова посмотрели на меня, как будто это я была виновата в том, что их отец был таким бабником.

– Не смотрите на меня, – сказала я наконец. – Я во всем этом не виновата.

– Так ли? – сказал Коннор. – Мне как-то с трудом в это верится.

– Почему? – спросила я.